Ангельский чин 7 букв сканворд

Начала (ангельский чин)

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

Проверить на соответствие критериям взвешенности изложения.Возможно, содержание данной статьи нарушает принцип взвешенного изложения, представляя малозначимые мнения и факты так же, как и более важные, либо уделяет слишком много места описанию какого-то одного аспекта темы в ущерб другим, не менее существенным. Пожалуйста, улучшите её в соответствии с правилами написания статей. На странице обсуждения должны быть подробности.

У этого термина существуют и другие значения, см. Начала.

Нача́ла (начальства; князья мира; лат. principatūs; архаи; архонты; архетипы; др.-греч. ἀρχαι; archai) — описываемые в многочисленных религиях и эзотеризме высшие существа; обитатели высших областей духовного, невидимого нам мира; возглавляют третью ступень (иерархию, триаду, хор, уровень, лик, сферу) небесной (ангельской, высшей) иерархии, где стоят вместе с архангелами и ангелами; духи личности (точнее индивидуальности) и времени; «пра-силы» (изначальные; первоначальные); их сфера обитания и действия простирается вплоть до планеты Меркурий (оккультистами называемой Венерой, согласно оригинальному названию в древних Мистериях).

Эволюция

Эволюция ангелов-начал, а также их отношения с человечеством были раскрыты немецким философом и ясновидящим Рудольфом Штейнером (1861—1925) в апреле 1909 года при прочтении 10 лекций на тему «Духовные Иерархии и их отражение в физическом мире».

Согласно Штейнеру, духи личности Начала, как и все существа мироздания, являются частью вселенского эволюционного процесса; свой человеческий период развития они прошли на древнем Сатурне, где по своей внутренней жизни и природе они ещё не были высшими существами, но переживали период становления и превращения в посланцев богов. В эпоху Сатурна они ещё не занимали своё нынешнее положение (№ 7) в третьей сфере высшей небесной (ангельской) иерархии, но были тремя ступенями ниже.

Эпохи развития
духов и человека
в Солнечной системе

  1. Сатурн — в прошлом
  2. Солнце — в прошлом
  3. Луна — в прошлом
  4. Земля — в настоящем
  5. Юпитер — в будущем
  6. Венера — в будущем
  7. Вулкан — в будущем

Эпоха древнего Сатурна

По своему виду древний Сатурн, обитель человечества Начал, не был похож на нашу Землю. Из четырёх элементов существовал только первый — тепло (стихия «огонь» в философии и оккультизме; саламандра в символике). Поэтому у Сатурна не было очертаний, его пространство было горячим, как в духовке, и без малейшего дуновения ветра (элемент «воздух» ещё не возник), без присутствия воды, — элемента «воды» ещё не было, как не было четвёртого элемента — «земли», то есть твёрдых тел. Будущая Земля представляла собой сферу из тепла. Люди Сатурна — Начала — обладали телами из тепла (теплового элемента или субстанции; теплорода в терминологии 1783 года французского химика Лавуазье). Природа тепла для нас — двойственная: во-первых, тепло, воспринимаемое нами внутренне, когда нам тепло или холодно, и, во-вторых, воспринимаемое нами внешне, как тепло окружающих нас горячих предметов. В отсутствии предметов на древнем Сатурне тепло существовало поначалу исключительно во внутреннем плане, а под конец стало внешним, ощущаемым. Если бы человек попал в ту начальную среду на древнем Сатурне, он бы не почувствовал тепла на коже, но лишь внутреннее блаженство, — состояние, близкое к тому, что называется «теплом души».

Сначала внутреннее тепло шарообразного Сатурна позволило духам личности Началам воплотиться. Ощутив внутреннее тепло как блаженство, Начала постепенно перешли к ощущению внешнего, как если бы осознали самих себя телом. Таким образом в процессе их воплощения формировалось внешнее тепло, и на более поздних стадиях древнего Сатурна человек мог бы уже ощущать тёплые и холодные места. Яйцевидные сгустки тепла сформировались по всей внешней поверхности древнего Сатурна, по виду напоминая ягоды ежевики или малины, — это были тела духов Начал, также называемых асурами (силами жизни). Внутренним теплом они создавали тепло внешнее, наподобие птиц «высиживая» тепло из мирового пространства. На тот момент Начала, благодаря своей внутренней подвижности, могли преобразовывать внешнее тепло во внутреннее. «Тепловые яйца» беспрестанно образовывались и исчезали, подчиняясь некоему ритму, напоминающему дыхание древнего Сатурна. Этот процесс риши, мудрецы в индуизме, рассказывали своим ученикам как огненный выплеск наружу (выдох), превращающийся в бесчисленные тепловые тела, а затем его отлив, всасывание (вдох), формирующий индивидуальность (см. «эготичность», фр. égoïté) или «Я» духов личности Начал. Это ещё не воздушное дыхание, элемент «воздух» ещё не существует, но тепловое.

В целях эволюции произошло примерно следующее: отдельные духи личности Начала стали вдыхать лишь часть выдохнутого тепла, чтобы яйца не исчезали полностью в Сатурне, а оставались. Что привело к двойственности тепла: внутреннее тепло шара Сатурна и внешнее сатурновых «яиц», а тем самым к очеловечиванию Начал. Быть человеком, жить стадию очеловечивания, это означает достичь осознания собственного «Я» при условии отделения себя от внешнего мира. Духи личности Начала уже обладают индивидуальностью, самосознанием. Следствием этого, в финальный момент эпохи древнего Сатурна, перед его растворением, наступлением пралайи, промежуточного состояния небытия или сна, на той планете, прародительнице нашей Земли, существовало царство низшего порядка. Только духи более высшего порядка, такие как Престолы, могли привести Сатурн к состоянию пралайи — планетарной ночи, за которой последовало планетарное утро — эпоха Солнца, что и случилось согласно карме Сатурна.

Эпоха древнего Солнца

Следующее разделение тепла — на свет и дым (сравните со свечой, дающей одновременно и то и другое). После периода сна (пралайи), на возродившемся Сатурне из тепловых «яиц» выделился газ, воздух или дым (в оккультизме элемент «воздух»), и стал излучаться свет. Элемент тепло вернулся, так сказать, к высшему состоянию.

Сфера древнего Солнца, меньшая по размерам (согласно универсальному закону стремления к центру), чем предшествовавший ей древний Сатурн, представляла собой светящийся шар, где внутри и на поверхности, в дополнение к теплу, во все стороны струились ветра, воздух, газовые потоки. В эпоху древнего Солнца проходит период очеловечивания следующих за Началами в небесной иерархии существ — Архангелов. Душа Архангелов состоит из света, к ней они присоединили внешнее тело из газового вещества. То есть внутренняя сущность Архангелов способна излучать свет, а внешнее тело является воздушным.

Связь с людьми

Согласно Штейнеру, ангелы-начала имеют более высокую задачу по отношению к человеку, чем следующие за ними в ангельской иерархии архангелы и ангелы. Начала упорядочивают для всего человеческого рода земные условия и существуют таким образом, что во временном потоке, от эпохи к эпохе, в некий момент они меняются, как бы принимая другое духовное тело. Как духи времени, Начала заботятся о смысле и назначении того или иного исторического периода человечества. К примеру, о смысле и предназначении первых тысячелетий сразу после катастрофы Атлантиды. Начала несут в себе то, что превыше нации или расы, превыше народов. Настоящий Дух Времени, Дух Эпохи живёт в духовном теле Начал, духов личности. Им обязаны люди тем, что на Земле в определённые периоды появляются особые личности. Земные задачи должны решаться земными личностями, и нужно, чтобы в определенный период та или иная значимая для мира персона появилась, — чтобы человечество на Земле не было предоставлено игре случая и, например, Лютер или Карл Великий не рождались бы в неизвестно какую эпоху. Нужно, чтобы на Земле всё происходило в рамках человеческой эволюции, и на определённом её этапе появлялась душа, соответствующая смыслу всего земного прогресса. Этим и занимаются духи личности — Начала, заботящиеся таким образом о человеке на Земле с лемурийской эпохи и вплоть до той эпохи в будущем, когда человек настолько разовьётся в духовном плане, что почти не будет привязан к планете.

Сфера обитания и влияния Начал простирается вокруг Земли вплоть до орбиты планеты Меркурий (в древних Мистериях, передававших знания предков о космогонии, и соответственно у оккультистов — называемой Венерой). Вместе в архангелами (обитателями сферы, доходящей до планеты Венера) ангелы-начала инструктируют человека, в некой степени «спускаясь» и проникая своим духом в отдельных людей ещё с лемурийской и атлантской эпох. Внешний вид таких людей не меняется, не отличается от других, но становится «майей», иллюзией. Человек, благодаря духу личности Начал, приобретает невероятную власть и способность управлять людьми. В лемурийскую эпоху именно «сыны Венеры» Начала руководили всем человечеством, тогда как архангелы заботились о его отдельных частях. Поэтому Блаватская в своём труде «Тайная доктрина» называет людей-будд «майями». В восточных учениях такие люди получили особые названия: сопровождаемый ангелом — будда; будда, просветлённый архангелом — бодхисаттва («с пробуждённым сознанием»; см. список бодхисаттв), а озарённый духом личности (Началами) — дхьяни-будда («будда высшей мудрости»).

Отрывок, характеризующий Начала (ангельский чин)

Ростов, забыв совершенно о Денисове, не желая никому дать предупредить себя, скинул шубу и на цыпочках побежал в темную, большую залу. Всё то же, те же ломберные столы, та же люстра в чехле; но кто то уж видел молодого барина, и не успел он добежать до гостиной, как что то стремительно, как буря, вылетело из боковой двери и обняло и стало целовать его. Еще другое, третье такое же существо выскочило из другой, третьей двери; еще объятия, еще поцелуи, еще крики, слезы радости. Он не мог разобрать, где и кто папа, кто Наташа, кто Петя. Все кричали, говорили и целовали его в одно и то же время. Только матери не было в числе их – это он помнил.
– А я то, не знал… Николушка… друг мой!
– Вот он… наш то… Друг мой, Коля… Переменился! Нет свечей! Чаю!
– Да меня то поцелуй!
– Душенька… а меня то.
Соня, Наташа, Петя, Анна Михайловна, Вера, старый граф, обнимали его; и люди и горничные, наполнив комнаты, приговаривали и ахали.
Петя повис на его ногах. – А меня то! – кричал он. Наташа, после того, как она, пригнув его к себе, расцеловала всё его лицо, отскочила от него и держась за полу его венгерки, прыгала как коза всё на одном месте и пронзительно визжала.
Со всех сторон были блестящие слезами радости, любящие глаза, со всех сторон были губы, искавшие поцелуя.
Соня красная, как кумач, тоже держалась за его руку и вся сияла в блаженном взгляде, устремленном в его глаза, которых она ждала. Соне минуло уже 16 лет, и она была очень красива, особенно в эту минуту счастливого, восторженного оживления. Она смотрела на него, не спуская глаз, улыбаясь и задерживая дыхание. Он благодарно взглянул на нее; но всё еще ждал и искал кого то. Старая графиня еще не выходила. И вот послышались шаги в дверях. Шаги такие быстрые, что это не могли быть шаги его матери.

Но это была она в новом, незнакомом еще ему, сшитом без него платье. Все оставили его, и он побежал к ней. Когда они сошлись, она упала на его грудь рыдая. Она не могла поднять лица и только прижимала его к холодным снуркам его венгерки. Денисов, никем не замеченный, войдя в комнату, стоял тут же и, глядя на них, тер себе глаза.
– Василий Денисов, друг вашего сына, – сказал он, рекомендуясь графу, вопросительно смотревшему на него.
– Милости прошу. Знаю, знаю, – сказал граф, целуя и обнимая Денисова. – Николушка писал… Наташа, Вера, вот он Денисов.
Те же счастливые, восторженные лица обратились на мохнатую фигуру Денисова и окружили его.
– Голубчик, Денисов! – визгнула Наташа, не помнившая себя от восторга, подскочила к нему, обняла и поцеловала его. Все смутились поступком Наташи. Денисов тоже покраснел, но улыбнулся и взяв руку Наташи, поцеловал ее.
Денисова отвели в приготовленную для него комнату, а Ростовы все собрались в диванную около Николушки.
Старая графиня, не выпуская его руки, которую она всякую минуту целовала, сидела с ним рядом; остальные, столпившись вокруг них, ловили каждое его движенье, слово, взгляд, и не спускали с него восторженно влюбленных глаз. Брат и сестры спорили и перехватывали места друг у друга поближе к нему, и дрались за то, кому принести ему чай, платок, трубку.
Ростов был очень счастлив любовью, которую ему выказывали; но первая минута его встречи была так блаженна, что теперешнего его счастия ему казалось мало, и он всё ждал чего то еще, и еще, и еще.
На другое утро приезжие спали с дороги до 10 го часа.
В предшествующей комнате валялись сабли, сумки, ташки, раскрытые чемоданы, грязные сапоги. Вычищенные две пары со шпорами были только что поставлены у стенки. Слуги приносили умывальники, горячую воду для бритья и вычищенные платья. Пахло табаком и мужчинами.
– Гей, Г’ишка, т’убку! – крикнул хриплый голос Васьки Денисова. – Ростов, вставай!
Ростов, протирая слипавшиеся глаза, поднял спутанную голову с жаркой подушки.
– А что поздно? – Поздно, 10 й час, – отвечал Наташин голос, и в соседней комнате послышалось шуршанье крахмаленных платьев, шопот и смех девичьих голосов, и в чуть растворенную дверь мелькнуло что то голубое, ленты, черные волоса и веселые лица. Это была Наташа с Соней и Петей, которые пришли наведаться, не встал ли.
– Николенька, вставай! – опять послышался голос Наташи у двери.
– Сейчас!
В это время Петя, в первой комнате, увидав и схватив сабли, и испытывая тот восторг, который испытывают мальчики, при виде воинственного старшего брата, и забыв, что сестрам неприлично видеть раздетых мужчин, отворил дверь.
– Это твоя сабля? – кричал он. Девочки отскочили. Денисов с испуганными глазами спрятал свои мохнатые ноги в одеяло, оглядываясь за помощью на товарища. Дверь пропустила Петю и опять затворилась. За дверью послышался смех.
– Николенька, выходи в халате, – проговорил голос Наташи.
– Это твоя сабля? – спросил Петя, – или это ваша? – с подобострастным уважением обратился он к усатому, черному Денисову.
Ростов поспешно обулся, надел халат и вышел. Наташа надела один сапог с шпорой и влезала в другой. Соня кружилась и только что хотела раздуть платье и присесть, когда он вышел. Обе были в одинаковых, новеньких, голубых платьях – свежие, румяные, веселые. Соня убежала, а Наташа, взяв брата под руку, повела его в диванную, и у них начался разговор. Они не успевали спрашивать друг друга и отвечать на вопросы о тысячах мелочей, которые могли интересовать только их одних. Наташа смеялась при всяком слове, которое он говорил и которое она говорила, не потому, чтобы было смешно то, что они говорили, но потому, что ей было весело и она не в силах была удерживать своей радости, выражавшейся смехом.

– Ах, как хорошо, отлично! – приговаривала она ко всему. Ростов почувствовал, как под влиянием жарких лучей любви, в первый раз через полтора года, на душе его и на лице распускалась та детская улыбка, которою он ни разу не улыбался с тех пор, как выехал из дома.
– Нет, послушай, – сказала она, – ты теперь совсем мужчина? Я ужасно рада, что ты мой брат. – Она тронула его усы. – Мне хочется знать, какие вы мужчины? Такие ли, как мы? Нет?
– Отчего Соня убежала? – спрашивал Ростов.
– Да. Это еще целая история! Как ты будешь говорить с Соней? Ты или вы?
– Как случится, – сказал Ростов.
– Говори ей вы, пожалуйста, я тебе после скажу.
– Да что же?
– Ну я теперь скажу. Ты знаешь, что Соня мой друг, такой друг, что я руку сожгу для нее. Вот посмотри. – Она засучила свой кисейный рукав и показала на своей длинной, худой и нежной ручке под плечом, гораздо выше локтя (в том месте, которое закрыто бывает и бальными платьями) красную метину.
– Это я сожгла, чтобы доказать ей любовь. Просто линейку разожгла на огне, да и прижала.
Сидя в своей прежней классной комнате, на диване с подушечками на ручках, и глядя в эти отчаянно оживленные глаза Наташи, Ростов опять вошел в тот свой семейный, детский мир, который не имел ни для кого никакого смысла, кроме как для него, но который доставлял ему одни из лучших наслаждений в жизни; и сожжение руки линейкой, для показания любви, показалось ему не бесполезно: он понимал и не удивлялся этому.
– Так что же? только? – спросил он.
– Ну так дружны, так дружны! Это что, глупости – линейкой; но мы навсегда друзья. Она кого полюбит, так навсегда; а я этого не понимаю, я забуду сейчас.
– Ну так что же?
– Да, так она любит меня и тебя. – Наташа вдруг покраснела, – ну ты помнишь, перед отъездом… Так она говорит, что ты это всё забудь… Она сказала: я буду любить его всегда, а он пускай будет свободен. Ведь правда, что это отлично, благородно! – Да, да? очень благородно? да? – спрашивала Наташа так серьезно и взволнованно, что видно было, что то, что она говорила теперь, она прежде говорила со слезами.
Ростов задумался.
– Я ни в чем не беру назад своего слова, – сказал он. – И потом, Соня такая прелесть, что какой же дурак станет отказываться от своего счастия?
– Нет, нет, – закричала Наташа. – Мы про это уже с нею говорили. Мы знали, что ты это скажешь. Но это нельзя, потому что, понимаешь, ежели ты так говоришь – считаешь себя связанным словом, то выходит, что она как будто нарочно это сказала. Выходит, что ты всё таки насильно на ней женишься, и выходит совсем не то.
Ростов видел, что всё это было хорошо придумано ими. Соня и вчера поразила его своей красотой. Нынче, увидав ее мельком, она ему показалась еще лучше. Она была прелестная 16 тилетняя девочка, очевидно страстно его любящая (в этом он не сомневался ни на минуту). Отчего же ему было не любить ее теперь, и не жениться даже, думал Ростов, но теперь столько еще других радостей и занятий! «Да, они это прекрасно придумали», подумал он, «надо оставаться свободным».
– Ну и прекрасно, – сказал он, – после поговорим. Ах как я тебе рад! – прибавил он.

– Ну, а что же ты, Борису не изменила? – спросил брат.
– Вот глупости! – смеясь крикнула Наташа. – Ни об нем и ни о ком я не думаю и знать не хочу.
– Вот как! Так ты что же?
– Я? – переспросила Наташа, и счастливая улыбка осветила ее лицо. – Ты видел Duport’a?
– Нет.
– Знаменитого Дюпора, танцовщика не видал? Ну так ты не поймешь. Я вот что такое. – Наташа взяла, округлив руки, свою юбку, как танцуют, отбежала несколько шагов, перевернулась, сделала антраша, побила ножкой об ножку и, став на самые кончики носков, прошла несколько шагов.
– Ведь стою? ведь вот, – говорила она; но не удержалась на цыпочках. – Так вот я что такое! Никогда ни за кого не пойду замуж, а пойду в танцовщицы. Только никому не говори.
Ростов так громко и весело захохотал, что Денисову из своей комнаты стало завидно, и Наташа не могла удержаться, засмеялась с ним вместе. – Нет, ведь хорошо? – всё говорила она.
– Хорошо, за Бориса уже не хочешь выходить замуж?
Наташа вспыхнула. – Я не хочу ни за кого замуж итти. Я ему то же самое скажу, когда увижу.
– Вот как! – сказал Ростов.
– Ну, да, это всё пустяки, – продолжала болтать Наташа. – А что Денисов хороший? – спросила она.
– Хороший.
– Ну и прощай, одевайся. Он страшный, Денисов?
– Отчего страшный? – спросил Nicolas. – Нет. Васька славный.
– Ты его Васькой зовешь – странно. А, что он очень хорош?
– Очень хорош.
– Ну, приходи скорей чай пить. Все вместе.
И Наташа встала на цыпочках и прошлась из комнаты так, как делают танцовщицы, но улыбаясь так, как только улыбаются счастливые 15 летние девочки. Встретившись в гостиной с Соней, Ростов покраснел. Он не знал, как обойтись с ней. Вчера они поцеловались в первую минуту радости свидания, но нынче они чувствовали, что нельзя было этого сделать; он чувствовал, что все, и мать и сестры, смотрели на него вопросительно и от него ожидали, как он поведет себя с нею. Он поцеловал ее руку и назвал ее вы – Соня . Но глаза их, встретившись, сказали друг другу «ты» и нежно поцеловались. Она просила своим взглядом у него прощения за то, что в посольстве Наташи она смела напомнить ему о его обещании и благодарила его за его любовь. Он своим взглядом благодарил ее за предложение свободы и говорил, что так ли, иначе ли, он никогда не перестанет любить ее, потому что нельзя не любить ее.
– Как однако странно, – сказала Вера, выбрав общую минуту молчания, – что Соня с Николенькой теперь встретились на вы и как чужие. – Замечание Веры было справедливо, как и все ее замечания; но как и от большей части ее замечаний всем сделалось неловко, и не только Соня, Николай и Наташа, но и старая графиня, которая боялась этой любви сына к Соне, могущей лишить его блестящей партии, тоже покраснела, как девочка. Денисов, к удивлению Ростова, в новом мундире, напомаженный и надушенный, явился в гостиную таким же щеголем, каким он был в сражениях, и таким любезным с дамами и кавалерами, каким Ростов никак не ожидал его видеть.

Престолы, Серафимы и Херувимы в разных источниках

Ангельская иерархия известна богословам из различных источников. Это Ветхий и Новый Завет, Священное Писание, а также откровения монахов и священников, которые жили в различные времена. Престолы, Серафимы и Херувимы упоминаются также в «Божественной комедии» Данте Алигьери. Интересно, но в бессмертном товрении Данте ангельская иерархия описана также, как и в современных богословских изданиях.

Успение Богородицы, Франческо Боттичини

Серафимы, Херувимы, Престолы занимают первое место в христианской иерархии ангельских сущностей. Это названия чинов, первый чин — Серафимы, второй — Херувимы, третий — Престолы. Все три чина относятся к первой сфере небесной иерархии, которых существует три. В каждой сфере — по три чина ангелов.

Ангелы высшего чина редко изображаются человекообразными существами. Иконографические изображения их вполне способны серьезно удивить большинство верующих людей. Четкая иерархия ангелов имеется только в христианской традиции. Коран практически не затрагивает эту тему, поэтому в исламе не уделяется много внимания видам помощников Аллаха. В иудаизме и каббале существует несколько версий иерархии божественных сущностей, и все они серьезно отличаются между собой.

Дионисий Ареопагит писал, что человек не может знать наверняка о том, какова иерархия небесных сил. По его мнению, известно только то, что пожелал открыть Бог. Возможно, нам доступна только часть устройства небесной божественной власти и аппарата управления нашим миром.

Высший ангел Метатрон — место в иерархии

Метатрон и аура

По преданиям, ангел Метатрон занимает главное положение среди всех остальных небесных сущностей. Он судит других ангелов, а также восседает на таком же престоле, какой имеется и у Бога. Впрочем, если верить легендам, престол стал причиной ссоры между Богом и Метатроном и последующего наказания ангела.

Метатрон не относится к чинам первой сферы — Серафимам, Херувимам или Престолам. По преданиям, когда-то он был обычным праведником. Бог вознес его на небеса живым и превратил в совершенное существо — архангела Метатрона. Архангелы занимают восьмое место из девяти среди ангельских чинов. Однако, несмотря на это, он находится ближе к Богу, чем высшие чины.

Однако, по некоторым преданиям, Бог изгнал Метатрона. Другие ангелы не желали признавать главным обычного человека. Кроме этого, ситуация с двумя престолами, которая породила слухи о двувластии на небесах, стала причиной для изгнания Метатрона. Однако его изгнание описывают не все легенды. По некоторым из них он навсегда остался приближенным к Богу архангелом, несмотря на понесенное наказание. Соответственно, ангел высшего чина — Метатрон, единственный в своем роде.

Наивысший ангельский чин — Серафимы

Серафимы — наивысший ангельский чин. Это ангелы, которые ближе остальных, не считая Метатрона, находятся к Богу. По книге пророка Исайи, они появились перед людьми в облике шестикрылых существ. Первой парой крыльев они закрывали свои лица, а второй — тело. Два последних крыла необходимы им для того, чтобы летать.

По Еноху, один из Серафимов именует себя Серафиэль. У него голова орла. От этого божественного существа исходит настолько яркий свет, что даже другие ангелы не способны рассмотреть его внешний вид. Возможно, остальные Серафимы закрывали свои лица и тела только для того, чтобы не ослепить людей своей святостью.

Шестикрылый серафим. Мозаика собора монастыря Неа Мони на о. Хиос.

Иконы изображают представителей высшего ангельского чина с открытыми лицами. Два их крыла подняты вверх, два поддерживают Серафимов в воздухе, а двумя они закрывают свои тела от взоров людей. По канону, это ангелы, которые стоят вокруг Бога или поддерживают его престол. Преобладающий на их иконах цвет — пламенный, огненный, красный.

Дионисий Ареопагит утверждает, что природа Серафимов схожа с огнем, пламенной любовью к чистоте и святости. Они находятся в постоянном движении вокруг божественного. Их призвание — освещать своим светом и опалять своим жаром, возвышать и уподоблять себе низших существ.

Представители высшего чина в ангельской иерархии возносили хвалу Бога и рассказывали людям о его святости и необходимости веры и соблюдения христианских заповедей. Они поклоняются Богу и служат людским нуждам. Но основная функция Серафимов — это осуществление целей Бога на земле. Они способствуют их воплощению, отдавая приказы более низшим чинам ангелов, а также влияя на людей напрямую.

Читайте статью серафимы – сильнее только Бог.

Херувимы — второй высший ангельский чин

Херувимы занимают второе место в ангельской иерархии, после Серафимов. По Книге Бытия, один из них охраняет вход в Эдем с огненным мечом. Он был назначен на должность стража после изгнания Адама и Евы. Израильский царь Давид описывает херувимов как средство передвижения Бога. Неизвестно, были ли они запряжены в его колесницу или переносили Бога каким-то другим способом, поскольку сохранившееся изречение Давида этой тайны не открывает:

…воссел на херувимов и полетел.

В Ветхом Завете также часто встречается описывающий Бога эпитет — «восседающий на херувимах». По преданиям, когда фараон преследовал евреев, Бог взял Херувима из одного из колес своего престола и полетел на нем спасать избранный народ. Кроме этого, существует еще одна функция этих представителей одного из высших ангельских чинов. Возле престола Бога и в мире людей они поют, прославляя его. По апокрифам, они заняты песнопениями вместе с фениксами и Серафимами.

Как одни из высших ангелов, Херувимы являются носителями божественной мудрости. Они распространяют знания о Боге среди людей, направляют их на правильный путь и помогают развить необходимые богобоязненному человеку качества. Херувимы также занимаются повышением образования других божественных сущностей, когда это необходимо.

По иудейским верованиям, Херувимы были созданы на третий день Творения. Однако по еврейским легендам, они стали первыми живыми существами, населяющими безлюдный мир. По Талмуду, первыми существами стали человек, бык, орел и лев. Они же находились некоторое время возле престола Бога. Позднее Иезекииль посоветовал ему заменить быка на херувима, чтобы бык не был живым напоминанием о временах, когда евреи поклонялись Золотому Тельцу.

Читайте статью кого сейчас называют херувимами.

Подробного текстового описания внешнего вида херувимов не существует. Однако их неоднократно изображали на иконах и в скульптуре. Взорам людей доступны только их лица и крылья. В отличие от Серафимов, лиц Херувимы никогда не прячут. По пророчествам Иезекииля, они имеют и вовсе не одно лицо. Причем одно из них человеческое, а второе — львиное. Более ранние тексты описывают Херувимов как четырехликих существ, а иногда и вовсе являющихся в образе крылатых быков. Отмечается также отличное от человеческого строение их лиц. Медицина называет подобные дефекты у людей херувизмом.

Талмуд упоминает, что статуи Херувимов стояли только в самом первом храме. Когда во время его разрушения язычники увидели их, они начали глумиться над верующими, называя их поклоняющимися статуям. Поэтому в дальнейшем Херувимы в виде скульптур не изображались. Их можно было увидеть только в настенных росписях храмов.

По еврейским традициям, во время сна тело человека рассказывает душе обо всем, что было сделано за день. Душа передает сведения духу, он — ангелу, ангел — архангелу, архангел — Херувиму, а Херувим рассказывает обо всем Серафиму, а Серафим докладывает Богу. Соответственно, Серафимы являются прямым начальством Херувимов, их посредниками в общении с Богом. Каббала гласит, что главным среди Херувимов является ангел, который носит имя Херувиил.

Роспись “Херувим” церкви Мартина Исповедника в Алексеевской Новой слободе (Москва).

Мидраш говорит, что не Херувим носит Бога, а Бог носит его. Он не заключает в себе ничего материального, Бог сидим на Херувиме, наблюдая за происходящим в мире. Этот же источник называет два имени Херувимов — Тетраграмматон и Элохим. По преданию, это части истинного имени Бога.

В христианской традиции Херувимы считаются поющими в честь Господа ангелами, а также носителями его разума и мудрости. По библейским описаниям, у них имеется двенадцать крыльев. Астрологи связывают количество крыльев Херувимов с количеством знаков Зодиака. Кроме этого, прослеживается связь и с количеством часов в половине земных суток.

Позднее Иоанн Златоуст писал, что Херувимы полностью состоят из глаз — все их тело покрыто ими. Возможно, поэтому они скрывают его под крыльями. Иоанн Златоуст увидел в таком строении символ мудрости. По его словам, через Херувимов Божий разум взирает на мир.

Некоторые богословы, например, Фома Аквинский и Феодор Студит называют Херувимов представителями высшей ангельской власти. По их мнению, они занимают первое место в божественной иерархии, а Серафимы — второе. В православном богослужении имеется особая молитва, которая называется херувимской песней.

Какое место в небесной иерархии занимают Престолы

По Священному Писанию, Престолы имеют такое название не просто так. На них время от времени восседает Бог, изрекая свой Суд. По некоторым преданиям, Престолы служат и средством передвижения Бога, поэтому их иногда называют Богоносными.

Изображение престолов на фреска храма Святого Иоанна Крестителя в Кратово, Македония.

Представители этого ангельского чина выполняют роль престола Господнего. Они занимают третье место среди ангельских чинов, подчиняясь Серафимам и Херувимам. Все остальные ангельские чины подчиняются Престолам и более высшим ангелам.

Престолы выполняют не только функции транспорта и божественного трона. С их помощью Бог осуществляет свой суд над ангелами и людьми. Престолы занимаются и человеческими судами, помогая правителям, судьям, руководителям, которые выполняют свои обязанности на разных уровнях, в различных масштабах.

Престолы изображаются в виде огненных колес с глазами на ободах. У них имеется по четыре крыла. Изначально в таком виде изображались Херувимы, но позднее их облик стал ближе к Серафимам, а огненные колеса еще некоторое время были их атрибутами. В это же время людям открылся истинный облик Престолов. В еврейской культуре третий чин называется Колесами, или Офанимами.

В целом, существует три чина первой сферы божественной иерархии. Это ближайшие к Богу Серафимы и подчиненные им Херувимы и Престолы. Каждый из этих божественных сущностей выполняет свои роли, помогая Богу управлять миром.

Записи созданы 7201

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх