Эллинистическая эпоха

33.0. Эллинизм — культура, зародившаяся в результате территориальных завоеваний Александра Македонского (362–332 гг. до н.э.); для нее характерно употребление греческого языка и господство греческой мысли. Эллинистическая эпоха охватывает период от смерти Александра до появления христианства (см. 31), но многие проявления этой культуры, иногда называемые эллинско-римскими, сохраняются вплоть до крушения Римской империи (476 г.) и отчасти даже в более позднее время. В сущности, точную дату окончания эпохи эллинизма установить невозможно.
33.1. Религия этой эпохи испытала влияние мысли Аристотеля (384–322 гг до н.э.), синтеза философского учения стоиков (ок. 300 г. до н.э.) и общего развития точных наук, легших в основу астрального мистицизма, на волне которого в III в. возникла эллинистическая астрология. Ее отличительной чертой стало сочетание элементов гадания, заимствованных из египетских и месопотамских культов, и греческой астрономии.
Культ монарха, принятый Александром и династией Птолемеев в Египте (323–30 гг до н.э.), совершенно очевидно, ведет свое происхождение с Востока; в римскую эпоху он трансформировался в культ императора.
33.1.1. Для эллинизма, складывавшегося под влиянием учения стоиков о душе, воспламеняющейся после отделения ее от тела, характерным является исчезновение подземного мира с посмертными мучениями, игравшего важную роль в религиозной географии Платона, с его пещерами в недрах земли и мрачными реками Ахеронтом, Флегетоном и Коцитом. Вполне возможно, что уже ученик Платона, Гераклид Понтийский (род. между 388–373 до н.э.) переместил все случаи индивидуальной эсхатологии на небеса, но маловероятно, чтобы столь поздний мыслитель платоновской школы, как Плутарх из Херонеи (ок. 45–125 н.э.) полностью отказался от Гадеса Платона, расположенного в подземном царстве. И тем не менее Плутарх помещает преисподнюю в подлунный мир. Аналогичная тенденция наблюдается в эсхатологически ориентированных иудейских сочинениях (книга Еноха в эфиопской версии, Заветы двенадцати патриархов), а также у иудейского философа платоновской школы Филона Александрийского (ок. 15 до н.э. — 50 н.э.). Во II в. н.э. эсхатология, ставшая основополагающей в платонизме начиная с Макробия (ок. 400 н.э.) и заканчивая Марсилио Фичино (1433–1499), уже перекочевывает в гностицизм и герметизм. Она предусматривает схождение человеческой души в мир через планетарные сферы и возвращение ее тем же путем к звездам. Паломничества на небеса в первые века нашей эры особенно характерны для трех великих учений эпохи: платонизма, иудаизма и христианства.
33.1.2. Астрология как учение о взаимовлиянии двух систем — системы перемещения светил и системы земного мироздания — пришло из Месопотамии и Египта, однако эллинистический синтез многочисленных религиозных представлений Востока и греческой астрономии уникален. Создание эллинистической астрологии приписывается египетскому богу Гермесу-Тоту; эта дисциплина возникла в конце III в. до н.э. и занималась предсказаниями как универсальными (геника, thema mundi)99, так и индивидуальными, применительно к будущему или к этиологии, к предстоящим делам и медицинским назначениям (ятроматематика). Новая синтетическая астрология, распространенная и поныне (хотя после Реформации она утратила свой статус науки, которым обладала еще в эпоху Возрождения), связана с именем Клавдия Птолемея (ок. 100 — 178 гг. н.э.). В I — III в. н.э. эллинистическая астрология достигла Индии, и в VI в. Персии, где многие трактаты были сначала переведены на пехлеви (среднеперсидский язык), а затем Абу Машар (Албумазар, 787–886) сделал их арабский перевод.

33.1.3. В эллинско-римской магии существовали многочисленные заговоры, приметы, заклинания, ворожба, проклятия и гимны, формулы и состав которых сохранились в учебниках, написанных по-гречески, а также египетской демотикой — знаменитые «магические папирусы». В литературе того периода имеется немало повествований о применении чар. Самым значительным из них является роман Метаморфозы или Золотой осел римского писателя Апулея из Мадавра (Африка) (ок. 125–170 гг. н.э.); в романе также представлена еще одна разновидность культовых действий, характерных для эпохи эллинизма, а именно религиозные мистерии (см. 26).
Изучение эллинистической магии только начинается. Социологического анализа употребления магических приемов пока еще не существует. Тем не менее определенное представление можно составить на основании частоты употребления любовных напитков, наиболее общий случай обращения к которым — стремление мужчины удостовериться, верна ли ему возлюбленная. Услугами колдунов значительно чаще пользовались мужчины, чем женщины. Иногда клиент желал избавиться от своего врага или же наслать на него порчу, дабы повредить его здоровью или нанести ущерб его состоянию. Иногда в результате обращения за помощью к демону обращавшийся приобретал разнообразные сверхъестественные способности.
33.1.4. Чудотворцы, не будучи порождением эллинизма, продолжали существовать в эпоху христианства, а некоторые мудрецы считали чудотворцем даже самого Иисуса Христа. В те времена чудеса являлись частью повседневной жизни. Разве не чародеи обещали сделать невидимыми, научить языкам, дать возможность мгновенно перемещаться в пространстве? Разве не они убеждали, что на расстоянии можно повлиять не только на человека, но и на творение природы? Не стоит удивляться, что люди верили самым невероятным историям. Филострат в биографии (ок. 217 г.) Аполлония Тианского (I в.н.э.) дал типичный для эпохи эллинизма портрет «чудотворца», приобщившегося древней пифагорейской мудрости и выступающего конкурентом брахманов и жрецов Египта.
Позднее авторы-неоплатоники Порфирий (ок. 234–301/5 гг.) и Ямвлих (ок. 250–330 гг.), опираясь на традиции предшественников, составят Жизнь Пифагора, превратив философа древности в прототип «чудотворца» (теос андрес). Наука теургия, изложенная в Халдейских оракулах, составленных во II в. н.э. Юлианом Халдейцем и его сыном Юлианом Теургом и высоко оцененных всеми неоплатониками, от Порфирия до Михаила Пселла (XI в.), учит, как следует вызывать божество и заручиться его поддержкой. Прежде чем обратиться в христианство и стать епископом, неоплатоник Синесий из Кирены (ок. 370–414 гг.) сочинил трактат О сновидениях, где пришел к заключению, что лучше всего встречаться с богами во сне. Даже в философии основателя неоплатонизма Плотина (205–270 гг.) высшей целью существования является экстатический союз с мировой Душой; ученики его в конце концов умножили число существ-посредников, сообщающихся с божественными силами.
33.1.5. Алхимия, также эллинистическая дисциплина, расцвет которой приходится на III-IV вв. н.э., когда были написаны труды Зосима и комментарии к ним. Алхимические основы полностью вписываются в религиозный контекст эллинизма, где особо подчеркивается значение инициации и следующего за ней изменения состояния, т.е. качественной «трансмутации» личности.
33.1.6. Герметизм — одно из порождений эллинизма. Книги по астрологии, создание которых приписывается безграничной мудрости египетского бога Гермеса-Тота, появились уже в III в. до н.э.; труд, именуемый Корпус Герметикум, является собранием сочинений различных жанров, написанных в промежутке между 100 и 300 гг. н.э. и, без сомнения, претерпевших переделки в кружках гностиков. В действительности же герметизм — всего лишь этикетка, приклеенная на астрологию, магию и алхимию, вырванные из культурной среды эпохи. Оригинальна только космогония из трактата Поймандр. Существование герметического сообщества в первые века н.э. весьма проблематично, а в Средние века может быть только дурной выдумкой.
33.2. Библиография. Eliade, H 2, 209–11; I.P.Couliano, Astrology, in ER I, 472–5; того же автора: Experiences de l-extase, Paris 1984, с обширной библиографией. Также см. в настоящем Словаре разделы, посвященные религиям дуалистов (11) и тайных культов (26). Об эллинистической магии см. Hans-Dieter Betz (ed.), The Greek Magical Papyri, Chicago 1985.

ХАРАКТЕРИСТИКА ЭПОХИ ЭЛЛИНИЗМА

Каковы же были главные тенденции, имевшие место в эпоху эллинизма? Какие важнейшие процессы развертывались на протяжении этой новой исторической эпохи? В первую очередь следует отметить, что феноменом эпохи эллинизма стало объединение двух цивилизационных ареалов – античного греческого мира и Древнего Востока. Ранее эти два «мира» развивались порознь и даже противостояли друг другу, как бы воплощая исконную борьбу Востока и Запада, а теперь они вошли в единую систему государств. Бесспорно, объединение произошло насильственным путем, в результате военных походов Александра Македонского, но это ни в коей мере не означает, что объединительные процессы не имели внутренних, объективных предпосылок. Не случайно многие ученые считают возможным говорить о периоде «предэллинизма», когда в IV в. до н. э. (пока еще в скрытом виде) шла подготовка к становлению эллинистической цивилизации, причем как в Греции, так и на Востоке.

Основные предпосылки, приведшие к возникновению эллинизма, сложились в древнегреческом обществе IV в. до н. э. и были связаны с кризисом классического полиса. С одной стороны, общество эпохи поздней классики перерастало оказавшиеся со временем тесными рамки античного полиса, тяготело к более широкому объединению, но на греческой почве создать такое объединение не могло. С другой стороны, на Востоке, который к этому времени был уже в значительной своей части объединен под властью персов, были накоплены огромные материальные ресурсы, но они оставались невостребованными из-за недостаточной степени хозяйственного развития, низкого уровня экономических связей между отдельными регионами, а также в силу некоторых специфических черт древневосточного менталитета. Грандиозные сокровищницы персидских царей в Сузах и Персеполе, где в течение веков накопились тысячи тонн драгоценных металлов, совершенно не использовались в хозяйственных интересах.

Таким образом, держава Ахеменидов нуждалась в некой динамичной структуре, которая оживила бы ее экономику. Фактически накануне возникновения эллинистической цивилизации существовали два феномена, которые не могли не вступить во взаимодействие, – «активная бедность» греков и «пассивное богатство» Востока. В результате в эпоху эллинизма возникло общество, не похожее ни на классическое античное, ни на традиционное восточное, но в значительной мере являвшееся их синтезом.

Это взаимодействие греческих и восточных начал охватило практически все области жизни. В экономической сфере для древневосточных обществ было характерно преобладание натурального сельского хозяйства традиционного типа при крайне незначительной роли ремесла и торговли. В греческом мире, наоборот, уже с архаической эпохи началось бурное развитие ремесленного производства и торговли. В эллинистических государствах эти две сферы хозяйствования как бы наложились друг на друга и в результате возникла «смешанная» экономика: сельское хозяйство осталось основой хозяйственной деятельности, но над ним появилась динамичная торгово-ремесленная надстройка.

Если в Греции было достаточно широко распространено классическое рабство, то для патриархального, доэллинистического Востока было характерно закабаление зависимых крестьян, особенно со стороны государства. В эпоху эллинизма и в этой области отмечается взаимодействие двух начал. Рабов классического типа в эллинистических царствах было немного, однако уже само их наличие в немалой степени влияло на обращение с крестьянами, эксплуатация которых зачастую ужесточалась под воздействием «рабских» образцов.

Новые формы приобрели в эллинистическом мире и политические структуры. Ранее на Востоке повсеместно преобладала монархия, характеризовавшаяся порой обожествлением царя и весьма значительной его властью, доходящей до абсолютной (восточная деспотия). По отношению к монарху все без исключения жители государства находились в положении подданных, полностью подчиненных воле правителя. В государстве большую роль играл бюрократический аппарат, на который опирались цари при управлении подвластными им землями. Греческому же миру была свойственна полисная форма государственности с республиканским устройством. Гражданин полиса обладал политической и личной свободой, подчинялся лишь закону и принимал участие в управлении государством. Бюрократии практически не существовало, все должностные лица были выборными. В эпоху эллинизма полисные и монархические принципы государственного устройства тоже вступили во взаимодействие.

Эллинистический царь, или Диадох (III—II вв. до н. э.)

Держава Александра Македонского и возникшие после ее распада эллинистические государства сложились как монархии, причем с огромными, порой абсолютными полномочиями царя (в этом отношении они Ж напоминали восточные деспотии). Однако при этом греко-македонские эллинистические монархи в большей степени опирались на полисы античного типа, основанные Александром Македонским, которые заселяли греками – выходцами из Эллады. Подчас даже некоторым из старых восточных городов давался полисный статус. Полисы стали одним из важных устоев власти государей эпохи эллинизма. Монархи старались поддерживать дружественные отношения с гражданскими коллективами полисов и принимали на себя определенные обязательства, и прежде всего обязательство не нарушать автономию полиса в вопросах внутреннего самоуправления. Они уже не выступали по отношению к греко-македонскому населению в качестве столь же неограниченных властителей, как по отношению к местным жителям. Характерно, что в большинстве эллинистических государств вооруженные силы комплектовались именно из греков– граждан полисов, а не из представителей народов Востока.

Греческие полисы в составе эллинистических монархий представляли собой довольно своеобразные политические образования. В них сложилась (хотя и не была до конца осознана современниками) категория «гражданина-подданного»: граждане эллинистических полисов Востока одновременно являлись подданными того монарха, на чьей территории этот полис был расположен. Это не было чем-то совершенно новым. Ведь, по сути дела, в классическую эпоху такими же гражданами-подданными были жители греческих полисов Малой Азии, находившиеся под властью персидских царей. Так же обстояло дело и в полисах, которые входили в состав территориальных держав, созданных некоторыми тиранами (держава Дионисия Сицилийского, Боспорское царство). Но если ранее в греческом мире подобное явление было нетипичным, то теперь оно получило широкое распространение.

Эллинистические полисы по-прежнему конституировались как гражданские общины с соответствующими выборными органами управления. Но в отличие от полисов предшествующих столетий они не были независимыми государствами. Теперь у полисов был верховный суверен – царь. Как бы ни пытались эллинистические монархи затушевать этот неприятный для греческого свободолюбия факт, давая полисам различные привилегии, даруя им земли, населенные местными жителями, тем не менее новая реальность эпохи постоянно давала о себе знать: отныне полисы ни в какой мере не решали вопросы внешней политики и их гражданским коллективам доверялось лишь внутреннее самоуправление.

Поскольку объединение двух столь разных «миров» было насильственным, во многих отношениях произошло как бы наложение античных структур на традиционные восточные, которое где-то привело к их органичному взаимопроникновению, а где-то – только к механическому сращиванию. В одних сферах преобладали греческие начала, в других – восточные, в третьих – их соотношение было приблизительно равным.

Так как этот «баланс начал» зависел еще и от региона, в котором происходило взаимодействие, то эллинистические государства были образованиями весьма неоднородными и нестабильными. Сложившиеся в них общества оказались крайне сложно структурированными. Пришлые греки – граждане полисов – и местные крестьяне, покорившиеся новым властителям, но сохранявшие устоявшиеся веками обычаи и привычки; потомки македонских полководцев-завоевателей, все больше перестраивавшие свой образ жизни на восточный лад, и представители персидской, египетской, финикийской знати, приобщавшиеся к античной цивилизации; обосновавшиеся в огромных городах Востока эллинские философы, поэты, ученые и рядом с ними – астрологи из Вавилона, маги из Мидии, жрецы из святилищ долины Нила, излагавшие теперь свои учения на греческом языке, – все это, сосуществуя бок о бок, сплелось самым причудливым образом. Эллинистический мир как бы дробился на разные, несхожие «миры».

К тому же масштабы и глубина синтеза греко-восточных начал, роль античных и восточных элементов в нем были, естественно, неодинаковы в различных регионах эллинистического мира. Наиболее интенсивная эллинизация – процесс приобщения местного населения к греческому образу жизни, греческим цивилизационным ценностям – наблюдалась в областях Восточного Средиземноморья: в Малой Азии, Сирии и Финикии, отчасти в Египте. Впрочем, этот процесс затронул, как правило, города, поскольку именно они были основным местом обитания греков; сельское население – а оно повсюду составляло большинство – предпочитало придерживаться старых, догреческих традиций. Кроме того, эллинизация коснулась в основном высших слоев восточного общества, которые имели возможность и желание войти в «греческую среду». Что же касается дальних регионов – Месопотамии, Ирана, Средней Азии, то, за редкими исключениями, по мере удаления от Средиземного моря греческое влияние ощущалось все менее.

В то же время были регионы, где отсутствовало влияние Востока. Речь идет прежде всего о территориях, расположенных на Балканском полуострове (Македония, собственно Греция) и западнее его (Великая Греция). Это были земли, откуда начались завоевания Александра Македонского. В них не было покоренного восточного населения. Однако и эти области составляли неотъемлемую часть системы эллинистических государств, разделяли их историческую судьбу. Дело в том, что эллинистический мир, несмотря на всю свою разнородность, был целостной системой, компоненты которой, в том числе и территориальные, были тесно взаимосвязаны. Любые сколько-нибудь важные события, происходившие в одном государстве, немедленно откликались эхом во всех остальных.

Эпоха эллинизма была временем очень большой мобильности населения. Особенно это касалось греков: решив переселиться на Восток, они зачастую начинали постоянно перемещаться из одной страны в другую. Эллинские воины, торговцы, деятели культуры могли оказаться сколь угодно далеко от родины: и в новой столице Египта Александрии, и в древнем Вавилоне, и где-нибудь в Бактрии или Согдиане. И повсюду они чувствовали себя в известной мере как дома, ибо оказывались среди соотечественников, говорящих на родном греческом языке, среди близких и понятных культурных ценностей.

По сравнению с предшествующими эпохами политическая ситуация радикально изменилась: вместо множества независимых, враждующих друг с другом полисов греческий мир теперь состоял из нескольких относительно стабильных крупных держав. Немаловажно, что эти государства в цивилизационном отношении представляли собой единство, различаясь, в сущности, лишь правящими династиями. Повсюду элита общества состояла из греков и македонян (восточные аристократы, приобщившиеся к греческому образу жизни, воспринимались уже как «эллины»), повсюду государственным языком был греческий. Более того, повсюду господствовала греческая финансовая система, основанная на драхме. Иными словами, наемник, получив жалованье за службу одному эллинистическому царю, вполне мог тратить эти деньги во владениях другого монарха.

Таким образом, система классического греческого полиса, и без того уже расшатанная кризисом IV в. до н. э., в эпоху эллинизма окончательно утратила свою исключительность, уступив место иным реалиям.

Источники

В эллинистическое время было достаточно много эпиграфических памятников, хотя по содержанию они зачастую были более стереотипными и менее информативными, чем в классическую эпоху. Надписи позволяют увидеть, как постепенно приходила в упадок политическая жизнь греческих полисов, как их народные собрания, вместо того чтобы решать важные государственные вопросы, теперь в основном занимались декретированием разного рода почестей эллинистическим монархам.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Эллинистические государства

История Греции

Доисторическая Греция
(до XXX в. до н. э.)

Эгейская цивилизация
(XXX—XII до н. э.)

Западноанатолийская цивилизация

Минойская цивилизация

Кикладская цивилизация

Элладская цивилизация

Микенская цивилизация

Древняя Греция
(XI — 146 до н. э.)

Тёмные века (XI—IX)

Архаический период (VIII—VI)

Классический период (V—IV)

Эллинистический период (IV — 146)

Греция в составе Римской державы

Римская Греция (146 до н. э. — 330 н. э.)

Средневековье и Новое время
(330—1832)

Византийская Империя(330—1453)

Герцогство Афинское (1204—1458)

Османская Греция (1458—1832)

Современная Греция
(после 1821)

Война за независимость (1821—1832)

Монархия (1832—1924)

Республика (1924—1935)

Монархия (1935—1973)

Диктатура И. Метаксаса (1936—1941)

Оккупация (1941—1944)

Гражданская война (1944—1949)

Хунта (1967—1974)

Республика (после 1974)

Тематические статьи

Военная история

Греческие имена

Греческий язык

Греческая литература

  • 1 Македонский период
  • 2 Филипп V
  • 3 Расширение Рима
  • 4 Конец греческой независимости

Македонский период

Известие о смерти Александра послужило сигналом к повсеместным смутам, к распрям его полководцев и преемников и к распадению державы, наскоро составленной и недостроенной. Вместе с тем со всею очевидностью и немедленно обнаружилась эфемерность объединения многоразличных частей Александровой монархии; эфемерными оказалась и весьма многие из городов и поселений, основанных завоевателем с целью закрепления за собою приобретенных войною далеких земель. Чувствовался и недостаток заветов, которые перешли бы от Александра к его преемникам и вид определенных задач или политических приемов. В Г. смерть Александра вызвала так называемую Ламийскую войну, кончившуюся битвою при Кранноне, что в Фессалии (322), и поведшую за собою изменение афинской конституции в смысле олигархическом и помещение македонского гарнизона в Афинах. Беспощадностью и насилием сопровождалось победоносное шествие Антипатра и в других частях Г. По смерти Антипатра Г. становится предметом раздора и войн нескольких честолюбцев и переходит от одного из них к другому. В 306 г. наместники Антигона, Димитрий, Селевк, Птолемей, Кассандр, Лисимах присваивают себе царский титул, а в 301 г. царство Антигона разделяется между Селевком в Лизимахом. В том же году шла в Г. ожесточенная борьба сначала между Кассандром и Димитрием Полиоркетом, потом между последним и целой коалицией царей. Когда Деметрий был изгнан из Македонии и бежал в Азию, сын его Антигон Гонат сумел удержать за собою пелопонесские владения отца (287). К 279 г. относится геройское отражение галльских полчищ союзными греческими войсками, причем больше других отличились этоляне. Года через два после этого Антигон воцарился в Македонии, начав собою династию македонских царей до Персея, последнего царя Македонии, включительно.

Кроме Македонии, в зависимость от которой находилась обыкновенно Г., из завоеваний Александра возникли царства Сирийское, Селевкидов, и Египетское, Лагидов; в свою очередь, из обширных земель Сирии выделились нынешние царства: Пергамское, Вифинское, Парфянское и др. В земли, завоеванные Александром; массами устремлялись греки из собственной Г. и древних колоний и несли за собою язык, искусство, охоту к науке и литературе, а равно и общественные учреждения в отдаленнейшие углы тогдашнего мира. Афины, Спарта, Коринф, Фивы остались далеко позади новых центров греческой образованности: Антиохии, Пергама, Александрии, Сиракуз и др. Все, что было ценного и долговременного в области наук или политических учреждений, насаждалось и теперь эллинским гением, применявшимся к новым условиям жизни, вдали от родных мест и родного общества. Космополитизм сделался отличительною чертою произведений греческого ума. В это же время начался формироваться преимущественно на чужбине тот тип греченка (Graeculus), попрошайки и паразита, мастера на все руки, который увековечен сатирой Ювенала. И все-таки, не взирая на истощение и деморализацию, вследствие отлива населения в далекие страны, невзирая на необходимость приспособляться к требованиям деспотов и богачей, старые гражданские добродетели продолжали жить среди греков, меньше затронутых новым порядком вещей. III и II века до Р. Х. ознаменовались в истории Г. образованием нескольких союзов на началах федеративных; обширнейшими были союзы ахейский в Пелопоннесе и этолийский в средней Г. Главная задача союзов состояла в освобождении греческих городов от македонских гарнизонов или тиранов и в обеспечении их от посягательств македонских царей на будущее время. Союзы существовали и раньше, даже в глубокой древности, но они ограничивались небольшими территориями и заключались в небольших пределах племен. Только теперь, в виду многолетней непрерывной опасности, начала равноправного союза получили широкое применение и выработанную в значительной мере организацию. Союзные власти в обеих федерациях ведали только общесоюзные дела, не вторгаясь во внутренние отношения отдельных союзных общин. Гегемона или главенствующей общины в этих союзах не было; граждане союзных общин были в то же время гражданами союза, что и выражалось в наименованиях ахеян или этолян для граждан всех союзных общин без различия; самый союз назывался народом (ethnos). Обе федерации имеют историка в мегалопольце Полибии; но тогда как федерация ахейская была родною для историка и казалась ему осуществлением политики, способной спасти Г., этолийская федерация, враждовавшая обыкновенно с ахейской, представлялась Полибию беспорядочным скопищем хищников, живущих грабежом и нападениями. На самом деле разница между союзами ворганизации была очень невелика и проистекала из различной степени гражданственности большинства общин, входивших в состав того и другого союза; превосходство в этом отношении было, бесспорно, на стороне ахейской федерации. Союзная власть в этой последней располагала большей силой и авторитетностью, чем соответствующие органы этолийского союза, в среде которого начальники отдельных племен предпринимали походы или совершали набеги на чужие земли и без ведома союзных властей. Верховным учреждением, как у ахеян, так и у этолян было союзное собрание граждан; кроме того, существовали в том и другом союзе ограниченные по составу советы или постоянные комитеты, ведущие текущие дела союза; высшим представителем исполнительной власти был союзный военачальник, стратег. Вопросы войны в мира, договоров и союзов, приема иностранных послов подлежали ведению союзных властей. Не говоря о том, что силы двух союзов были разъединены соперничеством и войною и через то ослаблены, не говоря о том также, что вне союзов оставалась значительная часть Г., бок о бок с ахейским союзом существовала Спарта, цари которой, Агис IV и Клеомен III, поставили себе задачей воскресить былую славу своего государства, вдохнуть в спартанцев былые доблести, освободить Г. от македонян в утвердить спартанскую гегемонию. В этом продолжающемся разъединении греков лежала разгадка успехов македонских царей и потом римских легионов.

Ахейский союз установлен был усилиями Марга из Кирены около 280 г. до Р. Х., состоял сначала из 4 городов (Дима, Патры, Фары, Тритея), вскоре обнял все города древней Ахаии, а лет 30 спустя распространился за пределы этой области, присоединением Сикиона (251). Виновником расширения союза был Арат, 16 или 17 раз избиравшийся в союзные стратеги и в течение лет 30 определявший союзную политику ахеян. С течением времени в союз вошли Коринф, Мегара, Епидавр, Гермиона и др. Война с Клеоменом (228—221) заставила Арата искать поддержки той самой чужеземной силы, освобождение от которой провозглашалось целью объединительного движения пелопоннессцев. Ахейцы заключили союз с Антигоном Досоном (223), который и явился в Пелопоннесе устроителем эллинских дел. Сражение при Селласии (221), лишившее Клеомена царской власти, а Спарту — всех её завоеваний, утвердило главенство македонских царей над Грецией.

Филипп V

При наследнике Антигона, Филиппе V, вспыхнула Союзническая война между Ахейским союзом, которому помогал Филипп, и этолянами. В 217 г. война кончилась миром, ввиду «надвигающегося с запада облака», то есть серьёзной опасности, угрожавшей со стороны Италии одинаково как грекам, так и македонянам. Первое знакомство римлян с Грецией относится к 224 г. до н. э., когда они пошли войною на иллирийских пиратов, и греки взирали на них как на своих спасителей. Уже тогда римляне утвердились на острове Керкире и на иллирийском побережье.

Поводом к ближайшему вмешательству в дела Греции послужил для римского сената союз Филиппа V с Ганнибалом, в 215 г. Ещё не кончилась вторая Пуническая война, а римляне открыли военные действия против Филиппа на берегу Иллирия (214). В 211 г. римляне заключили союз с этолянами против македонян; к этому союзу примкнули элейцы, мессеняне, лакедемоняне, царь Пергама Аттал, владыки Фракии и Иллирии; Филиппа поддерживали союзы ахейский, акарнанский и эпирский. В 205 г. воюющие стороны примирились; ещё раньше этоляне заключили сепаратный мир с Филиппом. К этому же времени относится блестящая победа ахеян, с Филопеменом во главе, над спартанцами и тираном их Набидом (207).

Расширение Рима

Только по окончании войны с Карфагеном (202) римляне возобновили свое наступление на греко-македонский Восток, под видом войны с Филиппом, которая кончилась полным поражением последнего при Киноскефалах в Фессалии (197). Полибий яркими красками обрисовал неумеренные восторги, с какими греки выслушали заявление римского герольда на истмийском празднестве в Коринфе, что по условиям мира, заключенного с Филиппом, освобождаются все греческие государства, находившиеся в зависимости от Македонии (196). Этоляне остались очень недовольны условиями мира; прочие греки скоро убедились, что они только переменили одного господина на другого дело дошло до новой войны этолян с римлянами, причем в союзе с этолянами был царь Сирии, Антиох III. В 191 г. при Фермопилах Антиох был разбит римлянами, а года через два после того и этоляне должны были покориться Риму. Этолийский союз перестал существовать (189). Как прежде этоляне досадовали на римлян и возбуждали греков к войне с ними, так теперь недовольны были Римом и Филипп, и ахеяне, державшие сторону римлян в войне их с Антиохом и этолянами. Приблизительно к этому времени относится расширение ахейского союза, руководимого Филопеменом, на весь Пелопоннес. Спарта, Элида, Мессения были присоединены к союзу (191—190). Но как в Спарте, так и в Мессении существовали сильные партии, стоявшие за выделение этих областей из союза. Недовольные обращались с жалобами в Рим, который не отказывался от роли посредника, судьи и устроителя Пелопоннеса; при его содействии Мессения отложилась было от ахеян (183). Возвращение Мессении в союз стоило жизни Филопемена, а с его смертью усилились внутренние смуты, умножились и поводы к вмешательству римлян в дела союза. Политическая борьба осложнялась социально-экономическою. В союзе боролись две партии: одна, не объявляя открытой войны Риму, старалась сохранить за союзом возможную меру независимости в действиях; другая настаивала на признании главенства Рима над союзом. Наиболее видными представителями обеих партий были Аристен и Калликрат.

Конец греческой независимости

Между тем у римлян началась (171) третья война против Македонии, от Филиппа перешедшей к сыну его Персею. В 168 г. война кончилась истреблением македонской армии при Пидне. Македония объявлена была свободной и разделена на 4 республики, зависимые от Рима. В душе сочувствуя Персею в желая ему победы над более опасным врагом, греки, и в частности ахейский союз, точно соблюдали нейтралитет. Но такое поведение не удовлетворяло более сената. В 167 г. 1000 ахеян без всякой вины отвезены были в Рим, по подозрению в измене; в числе пленников находился и историк Полибий. 17 лет томились греки в неволе, пока уцелевшим из них дозволено было наконец возвратиться на родину. Возвращение пленных усилило раздоры в союзе. В 149 г. македоняне, предводительствуемые самозванным царем, выдававшим себя за сына Персея, восстали против римлян, но были побеждены, и Македония обращена в римскую провинцию (148). Скоро после этого возмущение Спарты против союзных властей повело к решительному вмешательству сената в союзные отношения; по его требованию, Спарта, Коринф, Аргос, Гераклея; Орхомен были отторгнуты от союза (147). Война союза против Спарты была принята в Риме за вызов, и два поражения, нанесенные союзным войскам в Локриде Эпикнемидской Метеллом и близ Коринфа, у деревни Левкопетры, Муммием, положили конец независимому существованию Г. (146). Ко времени Августа она обращена была в римскую провинцию, под именем Ахаии.

ЭЛЛИНИЗМ, этап в истории стран Восточного Средиземноморья со времени походов Александра Македонского (334—323 до н. э.) до завоевания этих стран Римом, завершившегося в 30 до н. э. подчинением Египта. Термины «Э.» введён в историографию в 30-х гг. 19 в. немецким историком И. Г. Дройзеном. Историки разных направлений трактуют его по-разному. Одни выдвигают на первый план взаимовлияние греческой и местных, преимущественно восточных, культур, расширяя иногда хронологические рамки этапа Э. до начала средневековья. Другие акцентируют внимание на взаимодействии социально-политических структур, подчёркивают ведущую роль греко-македонян, модернизируют экономические отношения. В советской историографии (С. И. Ковалев, А. Б. Ранович, К. К. Зельин и др.) Э. трактуется как конкретно-исторический этап в истории Восточного Средиземноморья, характеризующийся взаимодействием греческих и местных элементов в социально-экономических отношениях, политической организации и культурном развитии в конце 4—1 вв. до н. э. Возникновение эллинистических государств (борьба диадохов) (конец 4 — начало 3 вв. до н. э.). К 323 (году смерти Александра Македонского) его держава охватывала Балканский полуостров, острова Эгейского моря, Египет, Переднюю Азию, южные районы Средней Азии, часть Центральной Азии, вплоть до нижнего течения Инда…

Записи созданы 7201

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх