Микенская цивилизация

АХЕЙСКАЯ (МИКЕНСКАЯ) ЦИВИЛИЗАЦИЯ В ГРЕЦИИ (II тысячелетие до н. э.)

Начальный этап освоения юга Балканского полуострова первой волной пришедших со стороны Подунавья греческих племен (эпические сказания эллинов именуют их ахейцами) относится к рубежу ІІІ-ІІ тысячелетий до н. э. Эта датировка, предложенная археологами, находит косвенное подтверждение в данных мифолого-исторической традиции. Так, наиболее сохранные и полные родословные ахейских владык — это выводимые от одного общего предка генеалогии царей Сикиона и Аргоса (городов на северо-востоке Пелопоннеса) — насчитывают 22 поколения до событий, случившихся во второй половине XIII в. до н. э. Сами древние греки полагали, что три людских поколения соответствуют столетию. По такому исчислению времени, основание первых ахейских царств на Пелопоннесе должно было состояться не позже XIX в. до н. э.

Заняв Грецию, ахейские племена ассимилировали значительную часть местного пеласгийского населения, обладавшего более высокой культурой и уже сделавшего первые шаги к созданию настоящей цивилизации (к югу от Аргоса, в цитадели пелопоннеской Лерны, погибшей от пожара около 2300 г. до н. э., археологи нашли более полутора сотен оттисков печатей на глиняных ярлыках, прикрепленных некогда к емкостям в общественных кладовых). От пеласгов в язык греков перешли многие культурные термины: астю — «город», пюргос — «цитадель, крепость, башня», асаминфос «бадья, ванна», а также названия растений — аканта, кипариса, нарцисса, гиацинта и других. Правящие дома различных ахейских царств II тысячелетия до н. э. числили среди своих предков древних пеласгийских династов.

На протяжении XX–XVII вв. до н. э. эволюция ахейского общества шла довольно медленными темпами. Но уже к концу этого периода повсеместно происходит формирование небольших по территории царств, центрами которых становились хорошо укрепленные поселения — постоянные резиденции глав аристократических родов. Наследственные племенные вожди превращались в локальных династов. Все они старались возводить свои родословные к верховному богу — Зевсу (Дивию, Дию). Отсюда происходит общее обозначение самих этих властителей и их потомков — «диогенеты» («рожденные Зевсом»). Обладатели высшей власти даже в самом крошечном ахейском царстве равным образом именовались «анактами» (ед. число — анакс; ранняя форма — ванакс, ванака). Тот же титул, со значением «повелитель, владыка, царь», применялся и по отношению к божеству.

Несмотря на формальное равенство в общем статусе ахейских анактов, те из них, кто приобретал особую силу, по возможности ставил более слабых в зависимость от себя. Самые сильные в военном отношении ахейские царства создавали подчас со своими союзниками и сателлитами мощные коалиции для совершения грабительских походов на сопредельные страны, сулившие в случае успеха захват богатейших трофеев. Нередко случались набеги и на земли ближайших соседей в пределах самой Греции. В междинастические распри, потрясавшие какое-либо из царств, подчас вовлекались воинские контингенты, предоставленные союзниками одной из враждующих сторон.

С XVI в. до н. э. в ахейском мире возвысилось царство со столицей в Микенах (область Арголида на северо-востоке Пелопоннеса). Раскопки монументальных царских усыпальниц (так называемых «шахтовых могил») выявили здесь несметные богатства: культовые атрибуты и украшения из драгоценных металлов, парадное оружие, другие великолепные произведения мастеров-ремесленников. Все эти предметы роскоши должны были сопровождать в загробный мир венценосных покойников. Данные находки подтвердили справедливость выражения «златообильные Микены», сохранившегося в эпических сказаниях греков-ахейцев. По имени этого города вся цивилизация поздней бронзы на территории Греции (XVI–XII вв.) получила теперь название микенской.

Помимо Микенского государства в Ахейской Греции существовали и другие сильные царства, правда, менее богатые и не столь агрессивные. Их столицами были Тиринф (в той же Арголиде), Пилос (на юго-западе Пелопоннеса), Афины (в Аттике), Орхомен и Фивы (в соседней Беотии), Иолк (в Фессалии, Северная Греция). В середине XV в. до н. э. к ним прибавился завоеванный тогда греками-ахейцами Крит. Именно там, судя по всему, появилось слоговое «линейное письмо Б», приспособленное для записи уже не минойских, а греческих текстов. Эту письменность стали применять для составления деловой документации, и прежде всего с целью ведения текущей отчетности, во многих крупных центрах Ахейской Греции. Так, в Пилоссом дворце найден целый архив из глиняных табличек с бухгалтерскими записями, хранившийся в отдельном помещении. Эти и им подобные документы освещают многие стороны деятельности государственной администрации в лице разветвленного чиновничьего аппарата, раскрывают систему тотального контроля в централизованном дворцовом хозяйстве. Хозяйственные таблички «линейного письма Б» составляют большинство среди памятников письменности Эгейского круга, обнаруженных археологами. Поэтому дешифровка текстов II тысячелетия до н. э. из материковой и островной Эллады началась именно с них.

«Львиные ворота». Микены. Акрополь

Ключ к прочтению и последующей интерпретации этих табличек смог подобрать гениальный английский исследователь Майкл Вентрис (1922–1952). В сотрудничестве со своим соотечественником Джоном Чедвиком он развил идею о грекоязычности табличек «линейного Б», получивших дальнейшее подтверждение в трудах этих ученых и их многочисленных последователей. Тем самым были созданы реальные предпосылки для проникновения в смысл и всех других памятников письменности из ареалов распространения минойской и микенской цивилизаций.

Об интенсивных торговых связях ахейских царств говорят в равной степени и огромные кладовые дворцов, и записи на табличках. Так, в текстах «линейного письма Б» упоминаются рабыни, привезенные из городов и областей западного побережья Малой Азии: Книда, Милета, Зефирии (Галикарнасса), Асии (Лидии). Труд невольников, царских и храмовых, широко использовался в различных сферах экономики (например, многочисленные дворцовые рабыни мололи зерно, изготавливали ткани и шили из них одежду).

Ахейская Греция так и не превратилась в единое государство, оставаясь конгломератом разных по величине и силе царств. Между ними нередко возникали острые или затяжные конфликты. Например, греческие эпические сказания сохранили память о династических распрях в фиванском царском доме Кадмидов, которые дважды приводили к вторжению вражеского войска в Беотию. Второй из этих походов закончился взятием Фив. Археологические раскопки показали, что город был предан огню около 1230 г. до н. э.

Анакты Микен из династии Атридов претендовали на гегемонию в Ахейской Греции, опираясь на свое могущество и уверяя, что они владеют «скипетром Зевса». Однако самое большее, чего им удавалось добиться, это руководство общеахейскими военными экспедициями к восточным берегам Эгейского моря, где объектами нападений становились области, зависимые от Хеттской державы. Наверное, самым длительным и кровопролитным (во всяком случае таким он запечатлелся в эпосе) оказался поход ахейцев под предводительством микенского царя Агамемнона, сына Атрея, на Трою (Илион), очень важный в стратегическом отношении город у входа в пролив Геллеспонт (ныне Дарданеллы). Античная традиция относит эту Троянскую войну к 1193–1184 гг. до н. э. (а археологи датируют соответствующее ей разрушение археологической Трои Vila — Трои Приама — последними десятилетиями XIII — началом XII в. до н. э.). Захват Трои, достигнутый исключительно дорогой ценой, ознаменовал апогей ахейской экспансии в Средиземноморье.

В это время ахейцам принадлежали почти все острова Эгейского бассейна. Следы их пребывания отмечены в Сицилии и Италии. Ахейские поселения появились на Кипре и Сирийско-Финикийском побережье. Но неотвратимая, как оказалось, опасность уже грозила ахейской цивилизации с севера. Там накапливали силы для будущего наступления родственные ахейцам, но практически не затронутые их цивилизацией дорийские племена, а возможно и другие воинственные этнические группы Балкано-Дунайского региона. По преданию, греков-дорийцев вели в Пелопоннес Гераклиды, считавшие себя потомками и законными наследниками изгнанных с родины давних властителей Микен и Тиринфа. Попытки противостоять завоевателям (эти усилия отражены в текстах некоторых табличек «линейного письма Б» из Пилосского дворца, погибшего в огне, по мнению археологов, около 1200 г. до н. э.) оказались тщетными.

Дорийцы обошли самые надежные оборонительные рубежи противника, переправившись через Коринфский залив на его южный берег. Высадившись на Пелопоннесе, они завоевали его лучшие, наиболее плодородные области. Главные ахейские центры полуострова были разрушены. Местные династы и их родичи, потеряв все, искали спасения в бегстве. Похоже, только многочисленная семья анакта Пилоса, обладавшего солидным флотом, сумела вовремя эвакуироваться вместе со значительной частью своих богатств на кораблях по морю в оставшуюся незавоеванной дорийцами Аттику (где они и поселились, овладев вскоре царской властью теперь уже в Афинах). Практически вся материковая Греция и Эгейский архипелаг подверглись опустошительному нашествию. В результате там пресеклась та линия развития государственности, которая зародилась в недрах минойской цивилизации и была затем унаследована греками-ахейцами. Почти повсеместно рухнула политико-административная и хозяйственная система, базировавшаяся на организующей роли дворца как главного центра управления, производства и контроля.

В типологическом отношении именно эта система сближает обе описанные выше цивилизации Эгеиды бронзового века с цивилизациями Ближнего Востока, для специалистов она служит решающим аргументом в пользу объединения всех их вместе в общую группу историко-культурных явлений одного порядка. В полной мере уцелел лишь один нетронутый островок микенской цивилизации на далеком Кипре. Там продолжали существовать все те же ахейские государственные образования «дворцового типа» с прежними династиями, а этнокультурная преемственность выразилась, помимо всего прочего, в дальнейшем бытовании микенского диалекта и в применении (еще в течение целого тысячелетия!) греко-кипрской слоговой письменности, происходящей непосредственно от «линейного письма Б». В остальных частях греческого мира примерно с конца XII в. до н. э. (традиционная дата окончательного «возвращения Гераклидов» — 1104 г. до н. э.) наступает период так называемых «темных веков».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Элладская цивилизация в истории Греции — археологическая культура бронзового века (III—II-е тыс. до н. э.) в Средней Греции и на Пелопоннесе. Наряду с минойской культурой, кикладской культурой и др. входит в Эгейскую культуру. Подразделяется на ранний (3000—2000 до н. э.), средний (2000—1580 до н. э.) и поздний (1580—1200 до н. э.) периоды (их еще называют раннеэлладская, среднеэлладская — минойская, и позднеэлладская — микенская культуры). Каждый период делится на 3 субпериода (I—III).

Датировка элладской культуры привязана в значительной мере к развитию типов керамики, которая может делиться, в свою очередь, на «раннюю», «среднюю» и «позднюю» керамику конкретного стиля или места происхождения.

В трудах античных историков и поэтов элладский период обычно ассоциируется с догреческими обитателями Эгейского региона, чаще всего с пеласгами, реже упоминаются и другие народы (минийцы, кавконы, лелеги и др.). Одновременно с элладской цивилизацией на Кикладах существовала кикладская цивилизация, а на Крите — минойская цивилизация. Поздним этапом развития всех трёх указанных цивилизаций была микенская цивилизация, причём её объединяющим элементом стали греки, пришедшие на Балканы и в Эгеиду около 16 в. до н. э.

Начало раннеэлладского периода знаменует начало бронзового века в Греции и хронологически совпадает с приходом Древнего царства в Древнем Египте.

В III-II тыс. до н. э. в Балканской Греции обитали пеласги, лелеги и карийцы, вся страна по словам Геродота называлась Пеласгией.

Все поселения раннеэлладской эпохи можно разделить на два вида:

  • цитадели, окруженные оборонительными сооружениями, в которых проживали представители родоплеменной знати,
  • плотно застроенные посёлки, заселенные, в основном, крестьянами-земледельцами.

Поселки и небольшие города были в основном неукрепленные, с узкими улицами, одно- или двухэтажными домами, построенными из сырца на каменном фундаменте. Раскопки дали бронзовые вещи, но их немного (ножи, топоры, кинжалы); печати с геометрическими узорами; посуду высокого качества, разнообразных форм. В числе найденной посуды амфоры и пифосы красных и чёрных тонов, позднее с орнаментом, нанесенным блестящей краской (её ещё называют прелаковая). В конце субпериода II часть поселений погибла от пожаров, которые связывают с появлением нового населения (минийцев).

Разделение поселений на цитадели и посёлки может говорить о начале классообразования во второй половине III тыс. до н. э. Цивилизация этого периода уже опережала в своём развитии другие европейские культуры, однако дальнейшему прогрессивному росту помешало вторжение ахейских племен.

Среднеэлладский период остался в истории как период переселения греков-ахейцев в южную часть Балканского полуострова, в Элладу. Греки — ахейцы во время миграции фактически утратили свой родовой строй и были готовы к развитию нового политического строя.

С приходом первой волны ахейских племен можно говорить о формировании греческой народности в начале II тыс. до н. э. В 1850 году до н.э. уже были построены Афины.

Хронологически среднеэлладский период соответствует среднему царству Древнего Египта. Поселения располагаются плотнее друг к другу и обычно находятся на вершинах холмов. Характерны прямоугольные дома из 2—3 комнат с погребениями под полами и у стен; есть и могильники (курганы, цисты, погребения в ямах и пифосах). Часть керамики изготовлялась на гончарном круге (чаши, кубки); во II субпериоде появилась геометрическая роспись.

Археологические данные находок среднеэлладского периода (XX—XVII) говорят о некотором упадке культуры по сравнению с культурой раннеэлладского периода. В погребениях среднеэлладского периода отсутствовали изделия из металла, вместо них вновь появляются каменные орудия, инвентарь этих погребений очень скуден и однообразен, что скорее всего можно объяснить отсутствием классового расслоения общества. Также исчезают монументальные сооружения, хотя появляются и некоторые новшества, такие как гончарный круг и боевая колесница.

К концу среднеэлладского периода стал заметен культурный подъем в развитии цивилизации материковой Греции, возникают первые государства, в обществе того времени выделяется прослойка знати, наблюдается значительный рост населения, связанный с успехами сельского хозяйства. Выросло количество, как мелких населённых пунктов, так и крупных городов.

Позднеэлладский период стал периодом расцвета Элладской цивилизации. В это время был окончательно оформлен общественный и государственный строй Эллады. Главными городскими центрами Позднеэлладского периода были Микены, Пилос, Тиринф. Народы Элладской цивилизации стали одной из причин упадка Крито-минойской цивилизации

Период в истории Греции между XVI и XI вв. до н. э. принято называть микенской эпохой, по названию крупнейшего политического и экономического центра континентальной Греции — Микен, расположенного в Арголиде. Доминирующую роль в микенской культуре играло греческое население.

Позднеэлладский период завершается крушением микенской цивилизации и вторжением дорийцев, после чего в истории Греции наступают «тёмные века».

2.Крито-микенская эпоха

Путем сопоставления греческого материала с данными этнографии и фольклористики можно установить лишь общий уровень греческого словесного творчества в «Долитературный» период; важными дополнительными сведениями о развитии культуры на греческой территории в течение ряда тысячелетий, предшествующих письменным памятникам греков, античное литературоведение обязано другой смежной дисциплине — археологии. Благодаря археологическим открытиям в настоящее время можно следить за культурной историей обитателей Греции от каменного века вплоть до исторических времен.

В истории этих открытий очень значительную роль сыграло использование данных греческой мифологии. Они служили как бы компасом, направляющим путь археологических изысканий. Систематическим раскопкам на местах древнегреческих поселений положил начало не профессиональный ученый, а самоучка Генрих Шлиман (1822-1890), коммерсант и восторженный любитель гомеровских поэм, который нажил всяческими спекуляциями крупное состояние, а затем прекратил коммерческую деятельность и посвятил свою жизнь археологической работе на местах, прославленных поэмами Гомера. Шлиман исходил из наивного убеждения, что в этих поэмах точно описана историческая действительность, и ставил своей целью найти остатки тех предметов, о которых повествует греческий эпос. Постановка задачи была ненаучной и фантастической, так как гомеровские поэмы не историческая летопись, а художественная обработка сказаний о героях. Раскопки, предпринятые с такой целью, казалось, были обречены на неудачу, но они привели к совершенно неожиданному результату, гораздо более значительному, чем вопрос о точности гомеровских описаний. Места, к которым приурочено действие героических сказаний греков, оказались центрами древней культуры, превосходившей по своему богатству культуру ранних периодов исторической Греции. Эта культура, получившая название микенской, по имени города Микены, где ее впервые открыл в 1876 г. Шлиман, была неизвестна уже античным историкам. Смутные воспоминания о ней сохранились только в устной традиции мифологических рассказов. Указания мифа привлекли внимание Шлимана к о. Криту, но серьезную археологическую работу на Крите удалось поставить лишь англичанину Эвансу в начале XX в., и тогда оказалось, что микенская культура является во многих отношениях продолжением более древней и очень своеобразной критской культуры. Все отрасли ранней греческой культуры связаны многочисленными нитями с ее историческими предшественницами, культурами микенской и критской.

Уже в первой половине II тысячелетия до н. э. мы находим на Крите богатую, даже пышную материальную культуру, высоко развитое искусство и письменность; однако критские письмена еще не удалось прочитать, и язык, на котором они написаны, неизвестен. Неизвестно также, к какой группе племен принадлежали носители критской культуры. Пока тексты не разобраны, критская культура представлена для нас только археологическим материалом и остается в значительной мере «атласом без текста»: важнейшие вопросы, касающиеся социальной структуры критского общества, продолжают вызывать споры. Несомненно, однако, что на Крите мы находим многочисленные остатки матриархата, и в религиозных представлениях критян центральное место занимало женское божество, связанное с земледелием. Критская богиня близко напоминает «великую мать», которую чтили народы Малой Азии как воплощение силы плодородия. На критских памятниках очень часто изображаются культовые сцены, сопровождаемые пляской, пением, игрой на музыкальных инструментах. Так, найден расписанный картинами жертвоприношении саркофаг: на одной из этих картин изображен человек, который держит струнный инструмент, очень похожий на позднейшую греческую кифару; на другой картине жертвоприношение сопровождается флейтой. Имеется ваза с изображением процессии: участники шествуют под звуки систра (ударный инструмент) и поют с широко открытыми ртами. Критские музыканты и плясуны пользовались известностью и в позднейшее время. Предполагают, что греческие музыкальные инструменты находятся в преемственной связи с критскими. Характерно, что названия греческих инструментов в большинстве своем не могут быть объяснены из греческого языка; многие жанры греческой лирики, элегия, ямб, пеан и др. также имеют не-греческие наименования; вероятно, и эти имена унаследованы греками от культур-предшественниц.

Со второй половины II тысячелетия наступает упадок Крита и, параллельно с ним, расцвет на греческом материке той культуры, которая условно называется «микенской». В искусстве «микенян» заметно сильное влияние Крита, но «микенское» общество многими чертами отличается от критского. Оно патриархально, и в «микенской» религии играют значительную роль мужское божество и культ предков, племенных вождей. Мощные укрепления «микенских» замков, господствующих над окрестными поселениями, свидетельствуют о далеко зашедшем процессе социального расслоения и, быть может, уже о начале образования классов. В противоположность искусству Крита часто изображаются сцены войны и охоты. В некоторых отношениях культурный уровень материка более низок, чем на Крите: так, искусство письма было использовано «микенянами» лишь в очень незначительной степени. Племена, населявшие в это время Грецию» неоднократно упоминаются в египетских текстах под именами «ахайваша» и «данауна», и имена эти соответствуют наименованиям «ахейцев» и «данайцев», которые употребляются в гомеровском эпосе для обозначения греческих племен в целом. Носители «микенской» культуры являются, таким образом, непосредственными предшественниками исторических греческих племен. Из египетских и хеттских документов видно, что «ахейцы» совершали далекие набеги на Египет». Кипр, Малую Азию.

«Микенская» эпоха сыграла решающую роль в оформлении греческой мифологии. Действие важнейших греческих мифов приурочено к тем местам, которые являлись центрами «микенской» культуры, и чем значительнее была роль местности в «микенскую» эпоху, тем больше мифов вокруг этой местности сосредоточено, хотя в позднейшее время многие из этих местностей уже потеряли всякое значение. Очень возможно даже, что среди греческих героев имеются реальные исторические лица (в недавно разобранных документах хеттов прочитаны имена вождей народа «аххиява», т. е. ахейцев, похожие на имена, известные из греческих мифов, — однако чтение и толкование этих имен нельзя еще считать вполне достоверными).

«Микенская» эпоха является исторической базой основного ядра греческих героических сказаний, и сказания эти заключают в себе много элементов мифологизированной истории, — таков бесспорный вывод, вытекающий из сопоставления археологических данных с греческими мифами; и здесь «минувшая действительность оказывается отраженной в фантастических творениях мифологии». Мифологические сюжеты, сами по себе зачастую восходящие к гораздо более глубокой древности, оформлены в греческом предании на материале истории «микенского» времени. О более древней культуре Крита греческая мифология тоже сохранила воспоминание, но уже гораздо более смутное. Блестящие результаты раскопок Шлимана и других археологов, отправлявшихся в своей работе от греческих преданий, объясняются тем, что в этих преданиях запечатлена общая картина соотношений между греческими племенами во второй половине II тысячелетия, а также многие детали культуры и быта этого времени.

Отсюда можно сделать вывод, имеющий большое значение для истории греческой литературы. Если гомеровские поэмы, отделенные от «микенской» эпохи рядом столетий, все же воспроизводят многочисленные черты этой эпохи, претворив ее в мифологическое прошлое, то, при отсутствии письменных источников, это может быть объяснено только прочностью эпической традиции и непрерывностью устного поэтического творчества от «микенского» периода до времени оформления гомеровских поэм. Истоки греческого эпоса должны быть возведены во всяком случае к «микенской» эпохе, а, может быть, и к более ранним временам.

К концу II тысячелетия «микенская» культура приходит в упадок, и наступает так наз. «темный период» греческой истории, тянущийся до VIII — VII вв. до н. э., — пора децентрализации, мелких самостоятельных общин, ослабления внешних торговых сношений. Несмотря на известный технический прогресс (переход от бронзы к железу), наблюдается понижение общего уровня материальной культуры: крепости и сокровища «микенского» времени становятся уже преданием. В этот «темный» период, непосредственно предшествующий древнейшим литературным памятникам, окончательно формируются греческие племена исторического времени, вырабатывается греческий язык, распадающийся на ряд диалектов, соответственно основным группам племен. Ахейско-эолийские племена занимали северную и частично среднюю Грецию, часть Пелопоннеса и ряд северных островов Эгейского моря; большая часть островов и Аттика в средней Греции были населены ионийскими племенами; доpяне укреплялись на востоке и юге Пелопоннеса и на южных островах, оставив, однако, значительные следы в северной и средней Греции. Подобным же образом греческие племена распределились и на малоазиатском побережье; с севера — эолийцы, в центре — ионяне, небольшая полоса на юге была занята дорянами. Передовой областью Греции в VIII — VII вв. была Малая Азия, в первую очередь Иония. Здесь впервые расцвели новые хозяйственные формы, порожденные становлением рабовладельческого общества. Здесь наиболее интенсивно протекал процесс образования полисов, как специфической формы античного государства. Здесь греки вступали в непосредственное соприкосновение с более древними классовыми культурами рабовладельческого Востока. С Ионией VI в. связано зарождение греческой науки и философии, но еще до этого времени она сделалась тем культурным центром, в котором впервые оформилась греческая литература.

Записи созданы 7201

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх