Офелия – кто это?

Наиболее популярна версия, что имя Офелия имеет греческие корни. Согласно данной версии, имя происходит от древнегреческого слова ὄφελος (офелос). Если это верно, то значение имени Офелия — «помогающая» или «приносящая пользу», ведь ὄφελος переводиться как «помощь». Стоит отметить, что это не единственный перевод имени с греческого. Некоторые лингвисты утверждают, что имя переводится как «величественная» или «возвышенная», но их аргументы нам не известны.

Вторая версия гласит, что имя Офелия придумал итальянский писатель Джакопо Санназаро. Имя упоминается в его романе «Аркадия», который был напечатан в 1503 году, хотя сам роман был написан за десять лет до этого. Ровно через сто лет (в 1603 году) выйдет пьеса Шекспира «Гамлет», благодаря которой это имя получило истинную популярность и известно до сих пор. Точное значение имени в этой версии нету.

Значение имени Офелия для девочки

Девочку с именем Офелия нельзя назвать простым ребенком, ведь она отличается нестабильностью настроения и склонностью к пессимизму. Офелия часто грустит по пустячным поводам, что крайне редко характерно для маленьких детей. По мере взросления эта черта будет только усиливаться, что в принципе еще больше усложнит воспитание ребенка. Родителям и педагогам придется постараться для того, чтобы научить Офелию более позитивно воспринимать окружающий мир.

Учится Офелия достаточно хорошо, чему немало способствует ее отличная память. Правда стоит отметить, что знания ее поверхностны и вообще она больше любит хорошие оценки, а сами знания ей глубоко безразличны. Еще замечено, что многие обладательницы имени наделены отличными спортивными данными. Правда реализуют они их чаще в танцах. Это может быть даже балетная школа, что кстати поможет с формирование характера у ребенка. Именно тут она может научится серьезно относится к делу и работать на пределе возможностей.

Здоровье Офелии хоть и нельзя назвать крепким, но болеет она не часто. Скорее проблемы порождаются ее слабой и нестабильной нервной системой. Еще замечено, что по мере взросления у Офелии проявляется склонность к аллергиям. Если в детстве даже намеков нету на данную напасть, то не спешите радоваться. Аллергия часто проявляется уже у взрослых людей.

Сокращенное имя Офелия

Офа, Офка, Офелька, Фела, Фелия, Фелка, Фели, Лия.

Уменьшительно ласкательные имена

Офельчик, Офеленька, Офелюшка, Офелька, Фелочка, Фелонька, Фелушка.

Имя Офелия на английском языке

В английском языке имя Офелия пишется как Ophelia, а произносится как Офилия или Офелия, в зависимости от диалекта.

Имя Офелия для загранпаспорта — OFELIIA, согласно правилам машинной транслитерации принятым в России в 2006 году.

Перевод имени Офелия на другие языки

на испанском — Ofelia
на итальянском — Ofelia
на португальском — Ofélia
на французском — Ophélie
на чешском — Ofélie

Имя Офелия по церковному (в православной вере) не определено. Этого имени нет в православном церковном календаре. Так же имя Офелия отсутствует в календаре католическом.

Характеристика имени Офелия

Взрослая Офелия — это скромная и несколько замкнутая женщина, но умеющая если нужно преподнести себя в выгодном свете. Если в детстве Офелия уж слишком ранима, а потому боязлива, то взрослая Офелия умеет идти своим страхам наперекор. Она хоть и боится повышенного внимания, но умеет справиться с этим. На лидерство она не претендует, а скорее наоборот старается держаться в тени. Офелия зато прекрасно выполняет обязанности «второго номера». Она обретает уверенность рядом с сильной личностью, что заметно невооруженным глазом. Такой тандем будет полезен обеим сторонам, ведь Офелия отличный исполнитель и умеет понимать с полуслова.

Работать Офелия предпочитает на должности, где ценится исполнительность и ответственность. К карьерному росту она равнодушна и уж точно не будет пробивать себе дорогу наверх идя по головам. Столь же спокойно относится Офелия и к материальной стороне вопроса. К сожалению это видно и работодателям, а потому Офелия может зарабатывать даже меньше своих коллег.

В отношениях Офелия достаточно успешна, ведь у нее с детства множество поклонников. Она наделена истинно женским характером и уж точно не будет соревноваться за место лидера в паре. Скорее она найдет себе мужчину защитника, чьей верной спутницей будет до конца жизни. Рядом с ней, ее мужчина будет себя чувствовать настоящим рыцарем и спасителем. Еще можно отметить, что Офелия достаточно хозяйственная барышня, а так же отличная мама. Дома у нее всегда будет все на высшем уровне, хотя это далеко не свойственно ей до замужества.

Тайна имени Офелия

Если говорить о тайнах Офелии, то наверное главной ее тайной является потребительской отношение к окружающим. Она нередко использует людей, не испытывая какого-либо дискомфорта по этому поводу. Причем делает это она достаточно искусно, а потому мало кто знает об этой особенности.

Планета — Нептун.

Знак зодиака — Стрелец.

Тотемное животное — Дельфин.

Цвет имени — Цвет морской волны.

Растение — Кувшинка.

Камень — Аквамарин.

Источник: Казмирчук О. Ю. Интерпретация образов Гамлета и Офелии в русской поэзии «серебряного века» // Новый филологический вестник. 2005. № 1.

Сюжетные коллизии шекспировского «Гамлета» и особенно образы главных героев трагедии, Гамлета и Офелии, привлекали внимание русских поэтов уже в конце 18 — начале 19 столетия (с момента, когда шекспировская трагедия была поставлена на русской сцене). В русской поэзии рубежа 19–20 вв. одним из первых к образам шекспировского «Гамлета» обращается А. Блок.
Как вспоминают родственники поэта, Блок ещё подростком с увлечением читал шекспировского «Гамлета». В 1897 г., отвечая на вопросы анкеты, Блок называет Гамлета своим любимым литературным героем. По свидетельству тётки поэта, М. А. Бекетовой, в 1897–1898 гг. Блок любил декламировать гамлетовские монологи, а в августе 1898 г. в Боблове (имение бекетовских соседей Менделеевых) был поставлен домашний спектакль, сцены из «Гамлета». Принца датского играл А. Блок, а Офелию — Л. Д. Менделеева. Впоследствии Л. Д. Менделеева вспоминала, что «общение в костюмах «Гамлета” было «нашим романом” первого лета встречи», о совместных прогулках «Гамлета» и «Офелии», о значимости этих встреч, о возникновении взаимной симпатии также пишет М. А. Бекетова.
Таким образом, сюжетная линия Гамлета и Офелии для Блока ассоциируется с его собственными взаимоотношениями с Л. Д. Менделеевой и превращается в особую мифологему, обыгрываемую поэтом в стихотворениях 1898–1900 гг.
Подобная соотнесённость литературного сюжета и реальной жизни во многом предвещает столь значимую для Блока-символиста идею жизнетворчества и типологически сближается с последующим «сверхсюжетом» Блока, ожиданием Прекрасной Дамы. Неслучайно большую часть стихотворений, в которых используются гамлетовские мотивы, поэт позднее объединит в цикл «Ante lucem», предшествующий «Стихам о Прекрасной Даме».
Попробуем рассмотреть несколько самых ранних блоковских текстов, содержащих шекспировские аллюзии. Так, в стихотворении «Есть в дикой рощи, у оврага…» (ноябрь 1898 г.) с сюжетом о Гамлете и Офелии связаны мотивы смерти и страдания: «Там, там, глубоко, под корнями / Лежат страдания мои. / Питая вечными слезами, / Офелия, цветы твои» (I. С. 17). Лирический герой имплицитно уже отождествляет себя с шекспировским Гамлетом, и сам шекспировский сюжет возводится в ранг постоянной, «вечной» величины. Эти мотивы приобретут особую актуальность в блоковской лирике 1910-х годов и в той или иной степени будут использоваться другими поэтами (ср. «Гамлета» Пастернака).
Тогда же, в ноябре 1898 г., Блок пишет стихотворение «Офелия, в цветах, в уборе…». В этом тексте лирический герой не отождествляет себя с шекспировским принцем, здесь он занимает отстранённую позицию, извне наблюдая за гибелью героини и реакцией принца: «Я видел: ива молодая / Томилась, в озеро клонясь, /А девушка, венки сплетая, / Всё пела, плача и смеясь. / Я видел принца над потоком, / В его глазах была печаль…» (IV. С. 452).
Нетрудно заметить, что лирического героя привлекает фигура Офелии (из 4-х строф 3 посвящены именно ей), кроме того, Блок воспроизводит весь комплекс мотивов, традиционно связанных с темой этой героини: безумие, река, ива, песня, цветы и т. д.
Примечательно, что к подобному «отстранённому» изложению шекспировского сюжета Блок больше не прибегнет, а стихотворение «Офелия, в цветах, в уборе…» поэт впоследствии не включает в свои сборники.
В декабре 1898 г. Блок ещё раз обращается к гамлетовскому сюжету, пишет стихотворение «Мне снилась ты, в цветах, на шумной сцене…», где воплотились впечатления от домашнего спектакля в Боблове.
Художественный мир блоковского стихотворения примечателен уже тем, что описываемая ситуация изначально представлена как ирреальная (мотив сна, мотив театра). Возникновения мотива театра, осмысление шекспировского «Гамлета» как театрального действа заметно усложняет субъектную структуру стихотворения. Лирический герой — поэт, играющий роль Гамлета, поэт, влюблённый в исполнительницу роли Офелии: «…А я, повергнутый, склонял свои колени / И думал: «Счастье там, я снова покорён!” / Но ты, Офелия, смотрела на Гамлета / Без счастья, без любви, богиня красоты, / А розы сыпались на бедного поэта…» (I. С. 18).
Происходит своеобразное «удвоение» сюжетных линий: «Гамлет — Офелия», «лирический герой — его возлюбленная», и одновременно намечается семантическое различие между названными сюжетами: герой-поэт лишён любви героини.
Можно предположить, что трагическую тональность этому стихотворению придаёт именно сюжет о неразделённой любви героя-поэта, тогда как шекспировский мотив смерти Офелии благодаря контексту театрального действа утрачивает свою трагическую окраску (хотя, в то же время, опять использованы все мотивы, сопутствующие образу Офелии: страсть, безумие, цветы, смерть).
В стихотворении «Мне снилась ты, в цветах, на шумной сцене…» воссоздаётся механизм отождествление реальной жизни с литературным архетипическим сюжетом: сюжет о Гамлете и Офелии — модель взаимоотношений героя-поэта и его возлюбленной. Используемый Блоком мотив театрального действа делает этот процесс ещё более очевидным.
Воспринимая любовную коллизию шекспировской трагедии как символ собственной любви, Блок концентрирует своё внимание на образе Офелии. Неслучайно из русской поэтической традиции обращения к гамлетовскому сюжету Блок выделяет цикл А. А. Фета «К Офелии». Сам Блок в разные годы пишет два стихотворения, названных «Песня Офелии».
«Первая» «Песня Офелии» («Разлучаясь с девой милой…») датируется 1899 г. Стихотворение представляет собой развёрнутое обращение Офелии к возлюбленному: «Разлучаясь с девой милой, / Друг, ты клялся мне любить!…/ Уезжая в край постылый, / Клятву данную хранить!» (I. С. 19). Сюжет этого текста повторяет традиционный сказочно-мифологический сюжет о том, как герой покидает родной край и отправляется в чужую страну, синонимичную миру смерти, и значит, герой неминуемо должен погибнуть.
В блоковском стихотворении край, в который «отправляется» возлюбленный Офелии, наделён атрибутами мира смерти («край постылый», мгла, сердитый вал, слёзы воды), а в последней строфе категорически отрицается возможность возвращения героя, Офелия предвидит его смерть: «Милый воин не вернётся, / Весь одетый в серебро… / В гробе тяжко всколыхнётся / Бант и чёрное перо…» (I. С. 19).
Сохранились воспоминания Л. Д. Менделеевой, рассказавшей, что однажды они с Блоком читали различные переводы песни Офелии, и Блок сказал: «Есть ещё перевод», после чего продекламировал ей стихотворение «Песня Офелии». И всё же отличия блоковского стихотворения от материала первоисточника, трагедии Шекспира, очевидны. Блок игнорирует значимый для Шекспира мотив безумия Офелии, к тому же поэт существенно трансформирует содержание песни. В шекспировской песне Офелии преобладают мотивы, связанные со смертью отца, а блоковская Офелия вспоминает о «друге», о «милом воине», здесь тема смерти связана с образом принца, хотя его имя так и не названо.
Итак, образ датского принца осмысляется Блоком как часть рыцарского сюжета расставания воина с Прекрасной Дамой (о чём свидетельствует поэтика «Песни Офелии»).
К образу Офелии Блок вновь обращается в 1902 г., когда создаётся ещё одна «Песня Офелии» («Он вчера нашептал мне много…»). Если в «первой» «Песни Офелии» Блок следовал традициям рыцарского сюжета, то теперь поэт ориентируется на фольклорную поэтику, соответствующую жанру песни (ср. использование повторов, свойственное народной песенной культуре).
Блок, следуя за шекспировским текстом, трактует тему Офелии как сюжет о девушке, преданной, покинутой любимым. В стихотворении-монологе героиня рассказывает, как изменился её возлюбленный и как вслед за этим изменился весь мир: «Вчера это было — давно ли? / Отчего он такой молчаливый? / Я не нашла моих лилий в поле, / Я не искала плакучей ивы — / плакучей ивы» (I. С. 137). В отличие от «первой» «Песни Офелии», здесь имплицитно присутствуют мотивы безумия и предвидения своей судьбы (упоминание плакучей ивы).
В последнем из блоковских текстов, разрабатывавших проблематику «Гамлета» («Я — Гамлет. Холодеет кровь», февраль 1914 г.), лирический герой отождествляет себя с принцем Датским, а свою возлюбленную — с Офелией.
Лирический герой Блока противопоставляет себя внешнему миру (миру коварства). Однако внешний мир побеждает героя, разлучая его с любимой. Гибель героя становится неизбежной.
Итак, стихотворение «Я — Гамлет. Холодеет кровь…» строится на постоянном самоотождествлении лирического героя с принцем Датским. Неслучайно исследователи творчества А. А. Блока, анализируя это стихотворение, приводят множество биографических фактов, представляющих своеобразную «параллель» к изложенному Блоком «гамлетовскому» сюжету: размолвки Блока с друзьями и издателями, расставание с Л. Д. Менделеевой и т. д. Создавая свою версию монологов Офелии и Гамлета, Блок намечает две равно интересные возможности трактовки шекспировского сюжета: любовная коллизия (разлука влюблённых, предательство любимого) и эсхатологическая трактовка, разработка оппозиций «я — рок», «я — мир», «я — время».
Параллельно с Александром Блоком образы шекспировской трагедии осмысляла и Анна Ахматова, ахматовский цикл «Читая «Гамлета”» написан в 1909 г. Цикл входит в ее дебютную книгу «Вечер».
Два ахматовских стихотворения представляют собой короткие монологи Офелии, обращенные к Гамлету. Однако в сочетании с названием цикла, «Читая «Гамлета”», подобная форма изложения материала приводит к созданию достаточно сложной субъектной структуры: лирическая героиня Ахматовой в процессе чтения шекспировской трагедии отождествляет себя с Офелией и по-своему переживает описываемые в трагедии события, по-своему выстраивает отношения с принцем Гамлетом. Похожий приём «удвоения» мира и усложнения субъектной структуры отмечался и в блоковском стихотворении «Мне снилась ты, в цветах, на шумной сцене…», где описывалась театральная постановка трагедии «Гамлет».
Подчеркнём еще один факт: в ахматовском цикле имплицитно присутствует представление о шекспировском «Гамлете» как о литературном произведении (чем, возможно, и обусловлено обилие почти точных шекспировских цитат — случай, для русской поэзии уникальный).
В первом стихотворение цикла, «У кладбища направо пылил пустырь…», воспроизводится разговор Офелии с Гамлетом, подстроенный её отцом, причём происходящее описывается так, как это могло видеться одной Офелии. Описание разговора начинается со значимого отступления от шекспировского текста. В стихотворении даётся пейзаж, на фоне которого встречаются герои («У кладбища направо пылил пустырь, / А за ним голубела река»), тогда как в ремарках Шекспира сообщается только, что герои разговаривают в комнатах.
Детали ахматовского пейзажа (кладбище и река) в фольклорном, мифологическом сознании являются символами человеческой смерти и человеческого бессмертия, так описываемая ситуация подключается к вечному, мифологическому контексту.
Ахматовская Офелия точно цитирует реплику Гамлета по поводу её возможного будущего, она как бы напоминает принцу его собственные слова: «Ты сказал мне: «Ну что ж, иди в монастырь / Или замуж за дурака…”». По мнению ахматовской Офелии, эту фразу мог произнести только принц, лучшим доказательством правомерности этого предположения является то, что в финале сохранённая в памяти фраза превращается в королевскую мантию.
Так Ахматова акцентирует социальную роль Гамлета — наследного принца (этот мотив присутствовал в шекспировской трагедии, в беседах Полония с дочерью, в беседах Офелии с Гамлетом, но почти не возникал в предшествующей поэтической традиции обыгрывания шекспировского сюжета). Для ахматовской героини это — единственное объяснение разрыва. Примечательно, что сюжет расставания с любимым, предательства любимого не представлен в ахматовском стихотворении во всей своей полноте и «угадывается» лишь благодаря знанию шекспировского текста (реализация названия цикла, «Читая «Гамлета”»).
Второе стихотворение цикла представляет собой обращение Офелии к Гамлету, не имеющее аналогов в шекспировском тексте.
Читая шекспировскую трагедию, воображая себя возлюбленной принца, ахматовская героиня приписывает Офелии новые слова и новые поступки: «И как будто по ошибке / Я сказала: «Ты…”». Ахматова обыгрывает особенности русской языковой культуры, в которой обращение на «ты», в отличие от использования местоимения «вы», свидетельствует о близких, личностных, интимных отношениях между говорящими, Гамлет Ахматовой замечает подтекст подобного обращения.
Обыгранный героиней Ахматовой выбор местоимения позволяет вернуться к образной системе первого стихотворения цикла. И там героиня обращается к принцу на «ты», хотя сама подчёркивает значимость социального статуса, во многом обусловившего его поведение.
В финале цикла героиня Ахматовой признаётся в любви принцу Гамлету: «Я люблю тебя, как сорок / Ласковых сестёр». Это высказывание является парафразой гамлетовской реплики, обращённой к Лаэрту во время похорон Офелии.
Превращая реплику Гамлета в признание Офелии, Ахматова частично меняет структуру фразы: любовь героини к принцу сравнивается не с любовью братьев, а, соответственно, с любовью сестёр, уходит усилительное отрицание, изменяется «кратность», «интенсивность» испытываемых эмоций («сорок тысяч братьев» и «сорок ласковых сестёр»). Благодаря подобным изменениям признание Офелии обретает ту правдоподобность, которой лишена фраза Гамлета, произнесённая в споре с Лаэртом.
Итак, в ранней лирике Блока любовная коллизия шекспировской трагедии разрешается в контексте рыцарской традиции (Гамлет — воин, Офелия — прекрасная дама), тот же сюжет Анна Ахматова прочитывает как историю о безответной любви, воссоздавая её с тончайшими психологическими оттенками. И, в то же время, в ахматовском цикле история расставания Гамлета и Офелии предстаёт опять-таки как некая архетипическая, универсальная ситуация, ситуация, повторяющаяся из века в век: «Принцы только такое всегда говорят / Но я эту запомнила речь, / Пусть струится она сто столетий подряд…». Вероятно, именно эта потенциальная универсальность сюжета о неразделённой любви позволяет ахматовской героине «перевоплотиться» в Офелию.
Сюжетная линия, связанная с Офелией и Гамлетом, привлекла и Марину Цветаеву, в 1923 году она создаёт два обращения Офелии к Гамлету («Офелия — Гамлету» и «Офелия — в защиту королевы»), чуть позднее — «Диалог Гамлета с совестью». Главным мотивом цветаевских стихотворений становятся адресованные принцу обвинения в том, что он отрёкся от главного: от любви к Офелии, от собственной страсти. Ср., например: «Девственник! Женоненавистник! Вздорную / Нежить предпочедший!…», или «Принц Гамлет! Не Вашего разума дело / Судить воспалённую кровь» (кстати, Цветаева, как и А. Ахматова, обыгрывает ситуацию обращения на «ты» и на «вы», Офелия М. Цветаевой говорит принцу «вы»).
Мотив любовной страсти как атрибут образа Офелии использует и Б. Л. Пастернак в стихотворении «Уроки английского» (1917 г.). Пастернаковское стихотворение представляет собой развёрнутую интерпретацию образов двух шекспировских героинь, Дездемоны и Офелии.
Для Пастернака сюжет о Дездемоне и Офелии — два «параллельных», два «одинаковых» сюжета. В сознании поэта, как и в сознании его читателей, присутствует представление о том, что любовь стала причиной гибели этих героинь. Пастернак выделяет ещё один общий момент, ставший основой его стихотворения, — пение в предчувствие смерти: «Когда случилось петь Дездемоне, / А жить так мало оставалось / Когда случилось петь Офелии, / А жить так мало оставалось …» (I. С. 133). Использование одинаковых словесных подчёркивает близость этих шекспировских образов.
Пастернаковское обыгрывание образов Дездемоны и Офелии строится по одним и тем же законам: сначала рассказывается о предсмертном пении, потом — описывается попытка героинь слиться с природой, раствориться в ней. Подобная двухчастная структура напоминает фольклорный параллелизм, ср.: «Когда случилось петь Офелии, / А горечь слёз осточертела, / С какими канула трофеями? / С охапкой верб и чистотела» (I. С. 133).
В финале стихотворения героини освобождаются от мучительной страсти, обретают желанное единение с природой и тем самым — гармонию: «Дав страсти с плеч отлечь, как рубищу, / Входили с сердца замираньем, / В бассейн вселенной, стан свой любящий / Обдать и оглушить мирами» (I. С. 133).
Таким образом, уроки английского, уроки Шекспира заключаются в обретении гармонии, а часто используемые Пастернаком повторы не только являются аналогом песенного рефрена (как было в блоковской «Песне Офелии»), но и отражают идею обучения, урока.
В «Уроках английского» с образом Офелии связаны вполне традиционные мотивы любви и страсти (примечательно, что стихотворение «Уроки английского» завершает цикл «Развлеченья любимой»), а также представление о восстановлении гармоничного существования человека и мира. Подобная трактовка является новаторской, поскольку традиционно «гамлетовский» сюжет использовался для демонстрации дисгармонии мира.
Завершая обзор интерпретаций «гамлетовского» сюжета в русской поэзии «серебряного века», хотелось бы упомянуть ещё один текст Б. Л. Пастернака, а именно стихотворение «Гамлет» (текст, которым открывается цикл Юрия Живаго»). Пастернаковское стихотворение «Гамлет» написано в 1946 г., что выходит за хронологические рамки периода, называемого «серебряным веком» русской поэзии. Однако в этом тексте находят своё логическое продолжение заявленные ранее элементы трактовки шекспировского сюжета.
Уже в первой строфе Б. Пастернака вводит тему театра: «Гул затих. Я вышел на подмостки…», — генетически эта тема восходит к ранней лирике Блока. Потом появляется тема судьбы, мотив предвидения будущего: «Я ловлю в далёком отголоске, / Что случится на моём веку» (IV. С. 511). Тема судьбы, тема враждебного лирическому герою внешнего мира осмысляются в образах, связанных со сферой театра, и постепенно образ актёра переплетается с образом Сына Божьего, от 1-го лица даны слова моления о чаше.
В финале пастернаковского стихотворения акцентируется одиночество лирического героя, осознавшего собственное предназначение: «Но продуман распорядок действий, / И неотвратим конец пути, / Я один, всё тонет в фарисействе…» (IV. С. 511). Лирический герой противостоит окружающему миру (что сближает его с блоковским Гамлетом); завершающая текст пословица («Жизнь прожить — не поле перейти») «подключает» стихотворение к более широкому фольклорному контексту.
Очевидно отличие пастернаковского стихотворения от всех созданных русской литературой «гамлетовских» текстов: именем датского принца Пастернак называет стихотворение, в котором нет образов и мотивов, непосредственно связанных только с гамлетовским сюжетом.
Характерной особенностью «Гамлета» Пастернака является подчёркнутая сложность его субъектной структуры, вызванное обилием общекультурных ассоциаций. В пастернаковском лирическом герое объединились и Юрий Живаго (как заявлено в заглавии цикла), и Гамлет, и актёр, играющий роль Гамлета, и даже Христос.
Как уже отмечалось, образ датского принца и ранее воспринимался поэтами как некий архетип. Блок и Ахматова соотносили с этим архетипом поступки своих героев, т. е. уже намечалась некая двойственность субъектной структуры. Поэты серебряного века воспринимали образ Гамлета как некую константу, соотнося «гамлетовский» сюжет с другими культурными мифологемами, будь то рыцарская традиция, сюжет о любви девушки к принцу, или использованный Цветаевой миф о Федре.
Пастернак же соотнёс гамлетовскую трагедию с самым значимым для человечества образом, с образом Сына Божьего, предположив, что знаменитое гамлетовское «Быть или не быть?» — инвариант моления о чаше. По мысли Пастернака, вопрос о добровольном следовании собственному предназначению будет решаться всегда и всеми: и Сыном Божьим, и Гамлетом, и Юрием Живаго.
Итак, можно предположить, что в поэзии серебряного века сформировались как минимум две традиции интерпретации шекспировского сюжета: одна связана с любовной интригой (Офелия — Гамлет), другая — с экзистенциальной проблематикой. Примечательно, что в лирике Блока и Пастернака представлены оба варианта интерпретации. Пастернаковский «Гамлет» интересен ещё и тем, что автор, максимально используя опыт предшествующих интерпретаций этого образа, предлагает трактовку, которая в свою очередь будет востребована последующим поколением поэтов.

Образ Офелии — один из ярчайших примеров драматургического мастерства Шекспира. Она произносит всего 158 строк стихотворного и прозаического текста. В эти полтораста строк Шекспир сумел вместить целую девичью жизнь. Драматург прибег к тому методу, который я назвал пунктирным. Показаны только несколько важных для основного действия моментов: сцена прощания с Лаэртом и разговор с Полонием (I, 3), рассказ Офелии о том, как ее посетил сошедший с ума Гамлет (II, 1), ее беседа с принцем, когда он отвергает ее любовь (III, 1), их беседа перед представлением «мышеловки» (III, 2) и, наконец, сцена безумия Офелии (IV, 5). Дополнением к ним является рассказ королевы о том, как утонула Офелия (IV, 7, 167—184). Просто поразительно, какой полноценный художественный образ создал Шекспир такими скупыми средствами!

Офелия изображена в ее отношениях с братом, отцом, Гамлетом. Но личная жизнь героини с самого начала оказывается крепко скованной нравами королевского двора.

«Мне сообщили, будто очень часто», — говорит Полоний дочери, — Гамлет «стал с тобой делить досуг свой» (I, 3, 91). Полонию донесли о встречах принца с его дочерью. Он шпионит за нею, как и за сыном, и вот в такой атмосфере возникает любовь Офелии к Гамлету. Этому чувству сразу же пытаются воспрепятствовать.

Любовь Офелии — ее беда. Хотя ее отец приближенный короля, его министр, тем не менее она не королевской крови и поэтому не ровня своему возлюбленному. Это на все лады твердят ей и брат и отец.

С первого же появления Офелии ясно обозначен главный конфликт ее судьбы: отец и брат требуют от нее отказаться от любви к Гамлету.

«Я буду вам послушна, господин мой», — отвечает Офелия Полонию (I, 3, 136), Так сразу обнаруживается отсутствие у нее воли и самостоятельности. Офелия перестает принимать письма Гамлета и не допускает его к себе (II, 1, 109—110). С такой же покорностью она соглашается встретиться с Гамлетом, зная, что их беседу будут подслушивать король и Полоний (III, 1, 43—46).

В трагедии нет ни одной любовной сцены между Гамлетом и Офелией. Но есть сцена их разрыва. Она полна потрясающего драматизма.

Заканчивая раздумья, выраженные в монологе «Быть иль не быть», Гамлет замечает молящуюся Офелию. Он сразу же надевает маску безумного. Офелия хочет вернуть Гамлету подарки, полученные от него. Гамлет возражает: «Я не дарил вам ничего» (III, 1, 96). Ответ Офелии раскрывает кое-что об их прошлых отношениях:

Нет, принц мой, вы дарили; и слова,
Дышавшие так сладко, что вдвойне
Был ценен дар…
        III, 1, 97—99

Дальше опять приходится уточнять текст. В переводе Офелия говорит: «Возьмите же, подарок нам не мил, Когда разлюбит тот, кто подарил» (III, 1, 101). В подлиннике сказано не столь определенно: Офелия говорит, что Гамлет перестал быть добрым, обходительным и стал неприветливым, недобрым. Гамлет обращается с ней грубо и озлобленно. Он сбивает ее с толку, признаваясь: «Я вас любил когда-то» (III, 1, 115—116) и тут же опровергая себя: «Напрасно вы мне верили… я не любил вас» (III, 1, 118—120).

Гамлет обрушивает на Офелию поток обвинений против женщин. Их красота не имеет ничего общего с добродетелью — мысль, отвергающая одно из положений гуманизма, утверждавшего единство этического и эстетического, добра и красоты. Мир таков, что даже если женщина добродетельна, ей не избежать клеветы. Обрушивается Гамлет и на поддельную красоту: «…бог дал вам одно лицо, а вы себе делаете другое; вы приплясываете, вы припрыгиваете, и щебечете, и даете прозвища божьим созданиям и свое беспутство выдаете за неведение. Нет, с меня довольно, это свело меня с ума. (III, 1, 149—153). Осуждение женщин началось с матери. Уже в первом монологе (I, 2) сказалось это умонастроение Гамлета.

Выпады против женщин не оторваны от общего отрицательного отношения Гамлета к обществу. Настойчивые советы Офелии уйти в монастырь связаны с глубоким убеждением принца об испорченности мира. Осуждая женщин, Гамлет не забывает и про сильный пол: «Все мы — отпетые плуты; никому из нас не верь» (III, 1, 130—131).

Понимает ли Гамлет, что Офелия подослана, чтобы проверить утверждение Полония, будто принц лишился рассудка из-за безответной любви? В тексте нет на это прямых указаний. Но в театральной практике утвердилась традиция показывать, что во время беседы принца с Офелией король и Полоний каким-то образом обнаруживают свое присутствие. И тогда Гамлет задает для проверки Офелии вопрос: «Где ваш отец?» (III, 1, 132). Верит ли Гамлет ей, когда она уверяет, что он дома? Едва ли. Гамлет говорит ей: «Пусть за ним запирают двери, чтобы он разыгрывал дурака только у себя» (III, 1, 135—136). Эти слова можно понять как выражение недоверия словам Офелии.

Офелия отнюдь не простушка. Она не глупа, как можно судить по ее остроумному ответу на советы брата отказаться от Гамлета:

Не будь как грешный пастырь, что другим
Указывает к небу путь тернистый,
А сам, беспечный и пустой гуляка,
Идет цветущею тропой успех.
        I, 3, 48—51

Это не только отпор брату, но и намек на то, каков он сам. Она понимает его натуру. Второй раз она обнаруживает свой ум, вспоминая, каким был Гамлет до того, как лишился рассудка. Правда, как отмечено выше, это Шекспир словами любящей женщины дает объективную оценку своему герою.

Последняя встреча Офелии с Гамлетом происходит в вечер представления «Убийства Гонзаго». Гамлет перед началом спектакля усаживается у ее ног. Он говорит с ней резко, доходя до неприличия. Офелия терпеливо сносит все, уверенная в его безумии.

После этой сцены мы долго не видим Офелии. За это время Гамлет убивает ее отца. Появляется она перед нами уже потерявшей рассудок (IV, 5).

В трагедии изображено два вида сумасшествия: мнимое у Гамлета и подлинное у Офелии. Этим подчеркивается еще раз, что Гамлет отнюдь не лишился рассудка. Потеряла его Офелия. Она пережила два потрясения. Первым была потеря любимого и его сумасшествие, вторым смерть отца, убитого ее возлюбленным. Ее ум не смог вместить того, что человек, которого она так любила, оказался убийцей отца.

В шекспировском театре, как уже говорилось, безумие служило поводом для смеха публики. Однако сцена сумасшествия Офелии написана так, что трудно вообразить даже самую грубую и необразованную публику смеющейся над несчастьем бедной девушки. Поведение Офелии вызывает жалость. Думается, и зрители шекспировского театра проникались сочувствием к несчастной героине.

Кто может не почувствовать ее горя, когда она произносит: «Надо быть терпеливой; но я не могу не плакать, когда подумаю, что они положили его в холодную землю» (IV, 5, 68—70).

В безумии Офелии, есть своя «последовательность» идеи. Первая, естественно, ужас от того, что она лишилась отца. Это звучит в песенке, которую она поет:

Ах, он умер, госпожа, Он — холодный прах;
В головах зеленый дерн; Камешек в ногах.
        IV, 5, 29—33

Вторая мысль — о ее растоптанной любви. Она поет песенку о Валентиновом дне, когда встречаются юноши и девушки и начинается любовь между ними; поет, однако, не о невинной любви, а о том, как мужчины обманывают девушек.

И как финальный аккорд снова мысли об отце:

И он не вернется к нам?
И он не вернется к нам?
Нет, его уже нет.
Он покинул свет…
        IV, 5, 190—199

Подобно тому как память о покойном короле веет над всей трагедией, так и Офелия не уходит из памяти еще достаточно долго. Мы слышим поэтический рассказ о том, как она умерла; примечательно, что перед смертью она продолжала петь и необыкновенно красиво ушла из жизни. Этот последний поэтический штрих чрезвычайно важен для завершения образа Офелии.

Наконец, у ее разверстой могилы мы слышим признание Гамлета, что он любил ее, как сорок тысяч братьев любить не могут! Вот почему сцены, где Гамлет отвергает Офелию, проникнуты особым драматизмом. Жестокие слова, которые он говорит ей, даются ему с трудом, он произносит их с отчаянием, ибо, любя ее, сознает, что она стала орудием его врага против него и для осуществления мести надо отказаться от любви. Гамлет страдает оттого, что вынужден причинить боль Офелии, и, подавляя жалость, беспощаден в своем осуждении женщин. Примечательно, однако, то, что лично ее он ни в чем не винит и не шутя советует ей уйти из порочного мира в монастырь.

Заметим, что, как ни разны они по натуре, потрясение они переживают одно и то же. Для Офелии, как и для Гамлета, величайшим горем является смерть, точнее убийство, отца!

Отношения Офелии и Гамлета образуют как бы самостоятельную драму в рамках великой трагедии. До «Гамлета» Шекспир изобразил в «Ромео и Джульетте» великую любовь, окончившуюся трагически из-за того, что кровная месть, разделявшая семейства Монтекки и Капулетти, мешала соединению двух любящих сердец. Но в отношениях между двумя веронскими возлюбленными ничего трагического не было. Их отношения были гармоничными, в «Гамлете» отношения между любящими разрушаются. Здесь тоже, но по-иному месть оказывается препятствием для единения принца и любимой им девушки. В «Гамлете» изображена трагедия отказа от любви. При этом роковую роль для любящих играют их отцы. Офелии отец приказывает порвать с Гамлетом, Гамлет рвет с Офелией, чтобы всего себя отдать мести за отца.

Предыдущая страница Следующая страница

Офелия – персонаж пьесы Уильяма Шекспира «Гамлет», написанной в 1600-1601 годах. Возлюбленная Гамлета, дочь Полония и сестра Лаэрта. Умерла, утонув в реке. Из пьесы до конца неясно – была ли это трагическая случайность или обезумевшая девушка покончила с собой. О ее смерти до сих пор ведутся споры.

Вероятный исторический прототип Офелии – Катарина Гамнет. В 1579 году она упала в реку Эйвон, потеряв равновесие из-за тяжелых ведер, и погибла. При этом ходили слухи, что девушка покончила с собой из-за несчастной любви. Не исключено, что Шекспир вспомнил о Гамнет, работая над образом Офелии.

В 2011 году исследователи из Оксфордского университета предложили еще одну кандидатуру на роль возможного исторического прототипа Офелии. Зовут ее Джейн Шекспир. Она утонула в возрасте 2,5 лет, когда собирала ноготки. Произошло это в 32 километрах от дома Уильяма Шекспира в Стратфорде-на-Эйвоне. Джейн умерла в 1569 году. Шекспиру тогда было всего пять лет. По мнению исследователей, есть вероятность, что Джейн приходилась Уильяму родственницей.

В уста Офелии Шекспир вложил не слишком много текста – всего около 150 строк. При этом драматург сумел вместить в них «целую девичью жизнь» (по замечанию советского литературоведа А. А. Аникста). Читатели видят Офелию в следующих обстоятельствах: сцена прощания с родным братом Лаэртом, уезжающим во Францию; разговор с отцом; рассказ о визите к ней сумасшедшего Гамлета; диалог Офелии с Гамлетом, когда он отвергает любовь девушки; их беседа перед спектаклем «Убийство Гонзаго»; сцена безумия Офелии. В качестве дополнения к этим эпизодам – рассказ королевы о смерти Офелии.

Ключевой конфликт судьбы Офелии, который обозначен в первой же сцене с ней, — отец и брат требуют от девушки отказаться от романтических отношений с принцем Гамлетом. Дело в том, что Офелия происходит не из королевской семьи. Она не может считать себя равной Гамлету, хотя ее отец и приближен к королю. Офелия внимает словам папы и брата и расстается с возлюбленным, перестает принимать от него письма, не допускает к себе. Читатель понимает – у девушки нет воли, самостоятельности. Впоследствии она покорно соглашается увидеться с Гамлетом, хотя знает, что отец и король собираются подслушать их разговор.

В пьесе показано безумие двух видов: мнимое у Гамлета и настоящее у Офелии. Благодаря этому Шекспиру лишний раз удается подчеркнуть, что принц в действительности нормальный, что он просто притворяется. Офелия по-настоящему лишилась рассудка, так как пережила два сильнейших потрясения. Первое – расставание с возлюбленным и его сумасшествие. Второе – смерть отца, убитого Гамлетом. В шекспировском театре безумие было поводом для смеха зрителей. Сцена сумасшествия Офелии так написана Шекспиром, что вряд ли кому-то из публики приходило в голову хохотать над несчастной девушкой. Ее искренне жаль.

Безумие Офелии не так «бессмысленно», как может изначально показаться. В пении девушки есть несколько мотивов. Первый – потеря отца. Второй – ее уничтоженная любовь. Офелия поет о Валентиновом дне, о возникновении отношений между молодыми людьми. Любовь, о которой она рассказывает, несчастна. Мужчины в песне Офелии предстают обманщиками, лишающими девушек невинности. Третий мотив – «мир лукав», людям нужно, чтобы их умиротворили. Интересно, что даже перед самой смертью Офелия не перестает петь. Кроме того, важный момент – очень поэтично описание трагической гибели девушки, которое мы слышим из уст королевы.

Отношения Офелии и Гамлета представляют собой в некотором роде самостоятельную драму, происходящую в рамках большой трагедии. Принц вынужден отказаться от любви дорогой его сердцу девушки, как бы больно и трудно для него это ни было. Причем роковая роль в судьбе влюбленных принадлежит их отцам. Офелии отец приказывает расстаться с Гамлетом, так как она не ровня принцу. Гамлет отвергает Офелию, чтобы полностью сосредоточиться на мести за убитого отца.

  • «Ромео и Джульетта», художественный анализ трагедии Уильяма Шекспира
  • «Гамлет», краткое содержание по актам и сценам трагедии Уильяма Шекспира
  • «Ромео и Джульетта», краткое содержание по действиям и сценам трагедии Уильяма Шекспира
  • «Гамлет», художественный анализ трагедии Уильяма Шекспира
  • «Отелло», художественный анализ трагедии Уильяма Шекспира
  • «Макбет», художественный анализ трагедии Уильяма Шекспира
  • «Король Лир», художественный анализ трагедии Уильяма Шекспира
  • «Отелло», краткое содержание по актам и сценам трагедии Уильяма Шекспира
  • «Буря», художественный анализ трагикомедии Уильяма Шекспира
  • «Буря», краткое содержание по актам и сценам трагикомедии Уильяма Шекспира
  • «Двенадцатая ночь, или Что угодно?», художественный анализ комедии Уильяма Шекспира
  • «Сон в летнюю ночь», художественный анализ комедии Уильяма Шекспира
  • «Макбет», краткое содержание по актам и сценам трагедии Уильяма Шекспира
  • «Король Лир», краткое содержание по актам и сценам трагедии Уильяма Шекспира
  • «Двенадцатая ночь, или Что угодно?», краткое содержание по актам и сценам комедии Шекспира

По произведению: «Офелия»

По писателю: Шекспир Уильям

Записи созданы 7201

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх