Твои ночные кошмары

Содержание

Это был прекрасный день на пляже. Но почему на нем никого нет? Из воды вдруг начали выходить — один за другим — люди без глаз. В это же время ноги вдруг тонут в песке, бежать больше некуда. Испуг — и вот уже глаза открываются, а сердце стучит. Все это было сном.

Как же сон превращается в кошмар? Какие сцены проигрываются в голове перед тем, как некто просыпается в холодном поту? Два исследователя из канадского Монреальского университета попросили 572 добровольцев в течение нескольких недель вести дневники снов. Используя эти описания, ученые смогли исследовать, какие чувства, темы и сцены преобладали в снах испытуемых. В научном журнале Sleep они назвали два основных различия между плохим сном и кошмаром: несмотря на то, что обычно плохие сны оказывают негативное влияние на сновидца, тот все же сразу после него возвращается в режим сна. Кошмар всегда приводит к тому, что испытуемый просыпается.

Ученые привели список наиболее распространенных тем в кошмарах (один кошмар может содержать сразу несколько тем):

Нападение

49% всех кошмаров и 21% плохих снов

Психологическое давление, обман или отвержение

21% кошмаров и 35% плохих снов

Неудачи или беспомощность

Около 17% в обеих категориях

Болезнь, страх болезни или смерть

Ведущий мотив 9% кошмаров и 14% плохих снов

Остальное

Сонный паралич (сонный ступор) — состояние, когда паралич мышц наступает до засыпания или после пробуждения. Это состояние обратно сомнамбулизму, когда паралич мышц не наступает во сне.

Остальные темы всплывали гораздо реже. Среди них: страх или тревога без определенной причины, мотив преследования, присутствие кого-то злого, несчастные случаи, насекомые, странные события. Довольно удивительно, что один из самых известных мотивов кошмара — падение — пережило только 1,5% испытуемых. Таким образом, даже не пришлось выделять падению отдельную категорию — его включили в «несчастные случаи». Никто не воображал во сне, что он парализован или задыхается. Однако если спрашивать людей, какие кошмары им снились, они расскажут как раз об этом: падения, паралич, удушье. Наверное оттого, что эти кошмары выделяются на общем фоне, предполагают канадские психологи.

Еще одно исследование показало, что хотя плохие сны страннее, чем обычные, кошмары странны по-особенному. Это значит, что в кошмарах всегда происходит нечто такое, что сложно вообразить и невозможно в повседневной жизни. Чтобы избавиться от навязчивых кошмаров, необходимо дать воспоминанию о них положительный исход — и превратить кошмар в веселую историю.

История персонажа

Ночной Ужас, металлические миниатюры

Ночные ужасы – это духи тех, кто некогда жил в Старом Малифо. Эти духи попали в ловушку между тем и этим миром, когда в Малифо разразилась неведомая катастрофа. Теперь они стали проклятием ночи, рассекающим воздух на призрачных крыльях. Окутанные непроницаемой тьмой, которую источает их тело, Ночные Ужасы охотятся так, как они делали это множество лет назад, но вместо того чтобы пожирать плоть и кровь, они высасывают из своих жертв жизненную силу, вдыхая ее через рты, которые оказались на месте их глаз.

Потому что Ночные Ужасы убивают, не причиняя телу никакого вреда, Воскрешатели, исследующие предания о духах, ищут этих призраков и подчиняют своей воле. К тому же Воскрешателям лучше подобрать неупокоенное тело, чем забирать его из могилы. Они используют Ночных Ужасов в добыче свежих тел для своих некротических опытов.

Обзор способностей

В металле редакции 1,5 Ночные Ужасы больше похожие на обычных летучих мышей выходили отдельным блистером, куда входили две миниатюры в разных позах.

Рассказы

(С) Если не указано иное, все оригиналы текстов и изображения на этой странице принадлежат компании Wyrd

Каждый хоть раз видел яркий пугающий сон, заставивший его сердце биться быстрее. Подобное видение портит ночной отдых и половину следующего дня, так как хорошо запоминается. Ученые нашли несколько причин кошмаров.

В большинстве случаев человек видит сны во время фазы быстрого сна, характеризующейся повышенной активностью головного мозга. В этот период одни участки мозга обмениваются импульсами с другими. Некоторые ученые считают сны попытками упорядочить эти разрозненные импульсы. А не вполне удачные попытки — причиной странных, в том числе пугающих ночных видений.

Также ночные кошмары могут быть спровоцированы различными физиологическими факторами. Сотрудники портала Medical Daily собрали мнения ученых относительно того, что может стать причиной пугающих сновидений.

Вызывать кошмары могут различные лекарства, довольно распространенные и часто выписываемые врачами. Они влияют на химические реакции в мозге, что становится причиной пугающих видений. «Виновниками» плохих снов могут быть антидепрессанты, лекарства от давления, болезнь Паркинсона и даже антибиотики.

Провоцировать яркие образы во сне и даже галлюцинации способны перепады температуры, которые случаются у заболевших, например, гриппом или простудой. Во время фазы быстрого сна организм не может контролировать температуру тела, в результате ее скачок становится «автором» кошмара.

Повлиять на температуру тела и, как следствие, на фазу быстрого сна способна и острая пища. Психиатры подтверждают, что циклы сна нарушаются из-за тяжелой или острой еды, которые организму сложно переваривать. Среди влияющих на сон продуктов называют также молочные, жирные и содержащие химические компоненты.

Кошмары ждут и тех, кто не рассчитал с алкоголем. Известно, что, например, бокал вина или небольшая кружка пива могут улучшить ночной сон. Но если человек вечером выпьет несколько видов алкогольных напитков, ему грозят частые пробуждения и сокращение времени сна. Из-за этих нарушений сбиваются фазы сна и укорачивается переход от одной к другой, что вызывает яркие, подчас пугающие сновидения. Также алкоголь может вызывать колебания температуры тела.

В числе причин кошмаров — диабет и гипогликемия, то есть низкое содержание сахара, а точнее глюкозы, в крови. Казалось бы, эти причины взаимоисключающие, но на самом деле они связаны. Непосредственно кошмары вызывает гипогликемия. Диабетики, уровень сахара в крови которых повышен, борются с этим с помощью инсулина. А неоправданно большая доза его приводит к опасному снижению уровня сахара, а значит, и к ночным видениям.

Замыкает список беременность. Яркие, живые и тревожные сны некоторые женщины видят на последних сроках беременности. По мнению ученых, такой способ использует их подсознание, чтобы бороться с возрастающей тревогой и страхами перед родами. Также существует мнение, что странные сны во время беременности являются одним из видов психического процесса, который помогает будущей матери смириться с предстоящим родительством и подготовиться к грядущим переменам.

Отметим, ранее британские ученые заявили, что ночные кошмары у детей могут быть признаком психических заболеваний.

В 1991 году было проведено сравнительное исследование, продемонстрировавшее, что наяву люди чаще, чем во сне, испытывают положительные эмоции, а чувство страха возникает в снах во много раз чаще, чем в период бодрствования. И вообще две трети возникающих в сновидениях эмоций — отрицательного свойства. Данные о том, какие именно отрицательные эмоции преобладают, в разных исследованиях варьируются, но несомненно одно: они не выходят из «негативного спектра».

Например, проводившееся в 1966 году обследование тысячи студентов колледжа показало, что 80 процентов испытываемых ими в сновидениях эмоций были негативными, при этом половина из них описывалась как чувство страха, ощущение опасности, какое-то напряжение, а вторая половина — как печаль, гнев или неприятное смущение, растерянность.

Анализ более чем 1400 отчетов о сновидениях, проведенный Университетом Тафта, продемонстрировал, что в сновидениях чаще всего преобладает страх, следом за ним идут беспомощность, беспокойство и чувство вины.

Некоторые психологи предполагают, что правильно функционирующая модель сновидений на самом деле может быть даже более эффективной при лечении депрессии, чем те формы психотерапии, в которых больных призывают к самоанализу и припоминаниям, становящимся все более навязчивыми.

«Фрейд считал подсознание чем-то вроде выгребной ямы: не полностью выраженные эмоции содержатся в ней в подавленном состоянии, и задача психотерапевта — высвободить эти токсичные эмоции и тем самым освободить человека, — говорит Джо Гриффин, вот уже более десяти лет изучающий фазу REM (быстрого сна) и эволюцию сновидений. — Но исследования совершенно недвусмысленно продемонстрировали, что сновидения занимаются этим каждую ночь. Другими словами, природа изобрела эмоциональный спусковой бачок задолго до Фрейда».

Но если сновидения в фазе быстрого сна представляют собою автономное средство регулирования настроений, что же происходит с мозгом, когда мы видим кошмары? Кошмары — особенно повторяющиеся, характерные для тех, кто пережил ужасы войны, изнасилования, автокатастрофы и другие травмы, — представляют собою смотровое окно, через которое мы можем подглядеть, каким образом функционируют вообще все сновидения, как они создают связи в нашей системе памяти и порождают визуальные образы, отражающие наши превалирующие в данный момент эмоции. Так считает Эрнест Хартманн, профессор психиатрии Университета Тафта и руководитель Центра расстройств сна в больнице Ньютон-Уэллсли в Бостоне. Отец Хартманна был коллегой Зигмунда Фрейда. Что же касается сына, то его собственная теория относительно того, каким образом и почему мы видим сны, основанная на изучении сновидений тех, кто пережил разного рода травмы, противоречит основному тезису Фрейда о том, что каждое сновидение — это исполнение тайного желания. При этом мысль Фрейда о том, что сновидения — это «царская дорога» к бессознательному, совпадает с открытиями Хартманна.

«Во многих из нас, ведущих вполне обыкновенную жизнь, в каждый отдельно взятый момент присутствует множество эмоций, и определить, какая именно из них превалирует, непросто, поэтому наши сны могут казаться такими запутанными и даже хаотичными», — говорит Хартманн. Однако у того, кто недавно пережил травму, эмоции, которые мозгу предстоит переработать, одновременно сильные и понятные, поэтому проще проследить, каким образом мозг переводит эти эмоции в движущиеся картинки — визуальные метафоры переживаний. Например, женщина, пережившая жестокое изнасилование, в течение нескольких недель после этого так описывала свои сны:

«Я иду по улице с подругой и ее четырехлетней дочкой. На девочку нападает банда взрослых мужчин, одетых в черную кожу. Подруга убегает. Я пытаюсь освободить девочку, но понимаю, что с меня сорвали одежду. Я в ужасе просыпаюсь».

«Я пытаюсь пройти в ванную, но меня душат шторы. Я задыхаюсь, пытаюсь глотнуть воздуха. Мне кажется, что я кричу, но на самом деле я не издала ни звука».

«Я снимаю фильм с Рексом Харрисоном. И вдруг слышу звук приближающегося поезда, звук все громче и громче, вот поезд уже рядом с нами, и я в ужасе просыпаюсь».

«Сон цветной. Я на пляже. Поднимается смерч, он накрывает меня. На мне юбка на завязках. Смерч закручивает меня. Завязки превращаются в змей, которые меня душат, и я в страхе просыпаюсь».

И хотя в снах этой женщины присутствуют некоторые детали ужасной реальности (восемнадцатилетний насильник проник к ней в комнату через окно и пытался задушить ее шторами), основная тема ее сновидений — это страх и беспомощность, которые она испытала: ребенок, на которого нападают, ощущение удушья, несущийся на нее поезд, смерч, захвативший ее.

По сути, считает Хартманн, задача сновидений — в зримой форме увязать эмоции с определенной обстановкой, и смерч или приливные волны часто служат метафорой всепоглощающего чувства страха. Он рассказывает о том, что некоторые из переживших пожар сначала видят во сне его, но потом этот образ сменяется на приливные волны или преследование бандитов.

Как установил Хартманн, по мере того как травматическое переживание становится менее острым — в значительной степени благодаря эмоциональной переработке, происходящей во сне, — сновидения все равно остаются яркими и выразительными.

Сначала происшествие проигрывается очень живо и драматично, но часто с одним главным отличием: во сне происходит то, чего на самом деле не было.

Затем, и достаточно скоро, сновидения начинают связывать этот материал с другой содержащейся в автобиографической памяти информацией, которая каким-то образом соотносится с тем, что случилось. Часто тот, кто пережил травму, видит сны о других травмах, которые могут соотноситься с тем же чувством беспомощности и вины. Если человек пережил происшествие, в котором другие были убиты или серьезно ранены, тема вины проявляется почти всегда. Например, спасшийся на пожаре, в котором погиб его брат, рассказывает: «В моих снах брат часто наносит мне какое-то увечье или я получаю увечье в аварии или еще каким-то образом, но брат остается невредимым».

У большинства кошмары превращаются в модифицированные версии происшедшего, но происходит это постепенно, по мере того, как первичное переживание через нейронные сети в коре связывается с эмоционально соотносимым материалом, почерпнутым из реальной жизни или воображения. Через несколько недель или месяцев травма все реже и реже фигурирует в сновидениях, и постепенно содержание возвращается к нормальному, так как тревожное переживание интегрируется в воспоминания о других, позитивных переживаниях, а негативные эмоции, с ним связанные, теряют свою силу.

Хартманн сравнивает эту модель сновидений со своего рода аутопсихотерапией.

Поначалу эмоциональное послание, постоянно звучащее в мозгу, можно было бы выразить словами «Это самое ужасное, что может случиться! Как можно такое пережить?» Хартманн говорит, что мозг пытается ответить на этот вопрос и подбирает образы, суть которых можно выразить другими словами:

«Что ж, давай посмотрим на то, что случилось. Позволь себе это представить, нарисовать, но помимо этого рисуй вообще все, что приходит в голову. Все, что хочешь, представь другие катастрофы. И ты начинаешь видеть других людей, попавших в сходную ситуацию. Все эти сцены ужасны, но не уникальны, люди выживают и как-то переживают все это. Это тебе что-нибудь напоминает? Давай-ка посмотрим на другие случаи, когда ты испытывал ужас. Все было так? Нет?

Тогда давай продолжим: ты испытал такое же чувство? Но ведь ту историю ты пережил! Похоже, переживешь и в этот раз».

И правильная психотерапия, и сновидение имеют один и тот же эффект: они позволяют в безопасной обстановке создать необходимые связи. «Психотерапевт дает возможность пережившему травму пациенту вернуться в прошлое и рассказать свою историю разными способами, устанавливая связи между травмой и другими составляющими жизни, таким образом пытаясь интегрировать травму в его жизнь, — говорит Хартманн. — Сновидение выполняет некоторые из этих функций».

Как только связи между недавним тревожным событием и предыдущим опытом установлены, эмоции становятся не такими острыми, и травма постепенно растворяется в жизни пациента.

Модель посттравматических сновидений четко проявилась в отчетах, собранных после 11 сентября 2001 года Дирдре Барретт, профессором психологии из Гарварда и автором книги «Травма и сновидения». Особенно показательным стал рассказ диспетчера Даниэль О’Брайен, которая в то трагическое утро обслуживала взлет рейса 77 American Airlines из международного аэропорта Далласа. Часом позже она увидела, как белая точка на экране радара — ее самолет — идет прямым курсом на Белый дом, затем разворачивается и врезается в здание Пентагона. После этого в течение нескольких ночей О’Брайен мучили кошмары: «Я просыпалась, сидела в постели и заново переживала все это, снова видела, снова слышала…» Но через пару месяцев начал действовать терапевтический эффект, о котором говорил Хартманн, и сны О’Брайен изменились. Ей снилось, что экран радара превратился в зеленый бассейн: «Это был бассейн, заполненный каким-то гелем, и я ныряла в него, ныряла в экран радара, чтобы остановить самолет, — рассказывает она. — В этом сне я не причинила самолету никакого вреда, просто держала его в руке и каким-то образом все прекратила».

Нечто подобное произошло и с женщиной, которая выходила из станции нью-йоркской подземки как раз в тот момент, когда из окон горящей башни Всемирного торгового центра прыгали люди — прыгали навстречу смерти. В первое время она постоянно видела это во сне, но через несколько недель сны изменились: она уже не была беспомощным зрителем, она раздавала им цветные зонтики, и они медленно планировали вниз и благополучно приземлялись.

Естественная психотерапия сновидений может, конечно же, быть усилена поддержкой, которую способны оказать родные и друзья или активная психотерапия.

«Но когда по каким-то причинам переживший травму не проходит курса психотерапии, ему, как показали исследования, помогают сновидения и социальная поддержка окружающих», — говорит Барретт.

Конечно, для кого-то процесс регулировки эмоций во время сновидений не срабатывает.

В 25 % случаев посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) к кошмарам, в которых снова и снова проигрывается пережитая травма, добавляются эмоциональные элементы, особым способом трансформирующие всю картину.

Хартманн рассказывает о ветеране войны во Вьетнаме, в чью обязанность входило проверять мешки с телами погибших солдат. Непростая задача и сама по себе, но однажды он опознал в погибшем своего лучшего друга. После этого он часто видел один и тот же сон, который не просто отражал этот ужасный опыт, но в котором, по мнению Хартманна, звучал мотив вины этого человека из-за того, что он выжил: «Я один за другим открываю мешки, чтобы опознать погибших… Я слышу крики, шум вертолетов. Открываю последний мешок и вижу в нем самого себя. Я просыпаюсь от собственных криков».

Ученые изучали сновидения страдающих ПТСР, чтобы понять, почему мозг снова и снова проигрывает ужасные воспоминания и как сделать, чтобы он наконец от них освободился. Изучать мозг больных ПТСР с помощью визуализации намерен и Эрик Нофцингер из Университета Питтсбурга: «Мы хотим посмотреть, как выглядит мозг при постоянном, ночь за ночью, повторении таких снов».

Как считает Эрнест Хартманн, поиск метафор и связей с позитивными воспоминаниями, помогающими успокоить порожденные травмами эмоциональные бури, — лишь наиболее яркий пример процесса, которым непрерывно занят наш мозг.

Даже в самых ординарных обстоятельствах он постоянно выстраивает некий образный ряд, относящийся к этим обыденным обстоятельствам и событиям. Например, для беременных в начале срока типичны сны, отражающие беспокойство по поводу происходящих с организмом изменений, страх утратить внешнюю привлекательность. На более поздних сроках они часто видят сны, говорящие о страхах за будущего ребенка, об опасениях насчет собственного соответствия роли матери.

Застарелые волнения и беспокойства также могут выражаться метафорически.

В качестве примера Хартманн часто приводит историю матери двух маленьких детей, вполне успешной и в карьере, и в отношениях с мужем, но она выросла с родителями, которые ее постоянно критиковали, и поэтому, что бы она ни делала, она никогда не бывает довольна собой. Когда она сама стала матерью, ее детское беспокойство по поводу собственной неадекватности вдруг возродилось, и она часто видела сны, в которых возникала одна и та же тема страха, что она недостаточно хорошая мать: «Я оставила сына одного, и на него набросилась огромная кошка, она рвала его когтями, она пыталась его убить». «Мы остановились в прибрежной гостинице в Мэне, оба моих ребенка находились в двух отдельных комнатах. Начался прилив, вода прибывала очень быстро. Я проснулась от страха, что они утонут».

Скептики сомневаются: чем могут помочь эти разыгрываемые мозгом ночные драмы, если, стоит занавесу опуститься, мы их тут же забываем? Но Хартманн, Картрайт и другие считают, что главное — это созидание и перестройка связей в нейронных сетях, сам физиологический процесс, который в одних случаях укрепляет старые воспоминания, в других — строит новые ассоциации, таким образом вплетая в наш прежний опыт новые переживания, обновляя ментальную модель самих себя и окружающего мира. Такая ночная переналадка связей соответствует теориям роли сновидений в эволюции: согласно этим теориям во время сновидений мозг интегрирует информацию, важную для выживания, и это может происходить независимо от того, помним ли мы сны или нет.

Однако это отнюдь не означает, что все попытки вспомнить сон совершенно бесплодны. Некоторые сны действительно лишены какого бы то ни было смысла, но другие могут помочь нам по-другому взглянуть на эмоциональные моменты, которые мы днем порою выпускаем из вида. Способность вспомнить и поразмыслить над своим сном в некоторых случаях оказывает влияние и на модель будущих сновидений, и на дальнейшее поведение.

Некоторые исследования показали, что, если человек записывает свои ночные кошмары, а потом обдумывает их, стараясь не поддаваться пугающему воздействию или придумывая другой, менее ужасный конец, это помогает изменить модель таких сновидений.

Существует методика лечения, которая называется образной репетицией: человеку, терзаемому повторяющимися кошмарами, рекомендуют раз в день представлять себе этот сон, но с другим, позитивным окончанием, и повторять это упражнение в течение двух недель. Измененный сюжет формирует новую стратегию повторов, что как бы размыкает цепь кошмаров. Как считает Дирдре Барретт, такое «овладение» сновидениями не только сокращает или вообще устраняет повторы пугающих снов, но благотворно действует на симптомы дневной реакции на травмы, такие как вспышки прошлого, повышенный старт-рефлекс. Автоматически снижается и общая тревожность.

Розалинд Картрайт обнаружила, что даже тем ее испытуемым, которые не страдали от последствий травм, было полезно размышлять над сюжетами негативных сновидений и представлять себе их позитивные окончания — это позволяло не только избавляться от такого рода снов, но и положительно воздействовало на настроение. В качестве примера она приводит историю женщины, у которой хватало проблем: она только что рассталась с мужем, который ее всячески подавлял и унижал, а на работе один из сотрудников тоже все время пытался, как она говорила, «ставить ее на место». Этой женщине приснилось, как бывший муж заявился в ее новую квартиру и в грязных ботинках протопал по белому ковру. Картрайт посоветовала ей подумать над этим сном и перекроить его так, чтобы не чувствовать себя в роли жертвы. После этого женщине приснился другой сон: она лежала на полу лифта, а стенок у лифта не было. Лифт поднимался в воздух над озером Мичиган, и она боялась встать. Однако где-то в глубине дремлющего сознания, видимо, возникло воспоминание о том, как она перекраивала предыдущий сон так, чтобы снова не быть жертвой, и в этом сне о лифте она, несмотря на свой страх, все-таки решила встать на ноги. «Как только она встала, вокруг нее выросли дарующие безопасность стенки, и она поняла, что ей надо уметь постоять за себя, и тогда все будет в порядке», — рассказывает Картрайт.

Работая над собственной пассивностью, выразившейся в сюжетах сновидений, она сумела так перестроить свой эмоциональный подход, что это нашло отражение в повседневной жизни: она решилась поговорить с боссом по поводу коллеги, который ее третировал, и проблема была решена.

«Психотерапевты могли бы лучше понимать своих пациентов и видеть, какие из их проблем могут решиться сами собой, а в каких случаях требуется помощь, если бы просили их припомнить последний из привидевшихся им снов, который у тех, кто страдает депрессией, часто бывает самым негативным, — считает Картрайт. — Вопреки теории Фрейда главная проблема вовсе не спрятана. Она здесь, прямо на поверхности».

Но чтобы проанализировать собственные сны, нам нужно их запоминать, а большинство из нас могут вспомнить не более одного процента сновидений. В среднем взрослый человек может запомнить один-два сновидения в неделю, но есть и варианты: кто-то уверяет, что вообще снов не видит, а кто-то регулярно помнит мельчайшие детали ночных приключений.

Исследования показали, что способность хорошо помнить сны не имеет ничего общего с уровнем развития интеллекта, однако на нее влияют другие личностные характеристики. Зачастую такие люди лучше других помнят свои детские впечатления, они склонны к мечтательности, у них, скорее всего, имеются творческие наклонности, особенно в области визуальных искусств.

Специалисты предлагают несколько простых, но эффективных способов улучшить запоминание сновидений. Например, самовнушение, аутотренинг — он творит чудеса, особенно когда вы внушаете себе, что должны проснуться в определенное время. Дирдре Барретт советует улечься поудобнее и несколько раз повторить про себя, что вам что-то непременно приснится и что вы собираетесь запомнить сон.

Когда бы вы ни проснулись — среди ночи, наутро, — тут же спросите себя, что вам снилось, не меняя при этом положения и не позволяя другим мыслям сбить вас с толку или разбудить окончательно. Если вы запомнили только одну какую-то сцену, попытайтесь припомнить, что ей предшествовало и что следовало потом, что еще вы видели, какое у этого сна общее настроение. Держите на ночном столике дневник, в который могли бы записывать сны, а лучше включающийся от голоса диктофон, чтобы не приходилось двигаться и менять позу.

Ученые также обнаружили, что способность запоминать сновидения резко возрастает уже только потому, что испытуемых просят записывать сны. Здесь важно правильно выбрать время. Бывает, что то, что вы увидели или услышали в течение дня, может вдруг вызвать воспоминание об увиденном накануне ночью сновидении, но большинство снов, если мы не совершаем сознательного усилия их запомнить, тут же улетучиваются из памяти. Некоторые исследования говорят о том, что люди, страдающие нарушениями сна, часто просыпающиеся, например из-за ночного апноэ, запоминают сны лучше. Вот почему невролог из Гарварда Роберт Стикголд не шутит, когда говорит, что один из самых надежных способов запомнить как можно больше снов — выпить на ночь как можно больше воды. Из-за этого вам придется подскакивать несколько раз, и пару раз это случится в середине интересного сна. Но, судя по многим данным, хватит и простой заинтересованности в запоминании снов — уже одно это служит хорошей мотивацией.

Повышает шанс на успех и старание запоминать сны, которые снятся нам по утрам в выходные дни — ведь тогда мы можем поспать подольше, а давно установлено, что под утро периоды сновидений становятся дольше и сами сновидения становятся ярче и насыщеннее.

Как только способность к запоминанию станет лучше, вы сами будете поражены результатами, особенно если раньше думали, что сны вам снятся редко. Розалинд Картрайт рассказывает: «Мы передали нашим испытуемым распечатки их рассказов о сновидениях и сопроводили их вопросником: узнали ли они кого-то из персонажей своих снов, есть ли какие-либо связи между снами и связи с тем, что происходит в их жизни, и т. п. После этого даже те, кто отрицал важность снов, принялись их с энтузиазмом записывать. Потому что они увидели, что таким образом могут стать сами себе психоаналитиками».

Жанр:

  • Приключения
  • Фантастика

Режиссеры:

  • Ричард Кларк, Richard Clark

Страна: Великобритания
Год: 2011
Жанр: Фантастика, приключения
Продолжительность: 00:41:38
Актеры: Дэвид Теннант, Билли Пайпер, Пол Каси, Фрима Аджйеман, Кристофер Экклстон, Камилла Кодури, Ноэль Кларк, Николас Бриггс, Джон Барроумен, Барнеби Эдвардс
Режиссер: Ричард Кларк, Richard Klark

Описание: Всё началось с того, что 8-летний мальчик Джордж, когда матери нужно было выйти из дома, очень боялся ложиться спать, только когда мать совершила ритуал, состоящий из пяти включений-выключений света, он лёг. Он повторял: «Пожалуйста, спаси меня от монстров». Но не уснул и услышал из-за не до конца закрытой двери, что родители решили обратиться к специалистам. Ему показалось, что родители хотят от него избавиться.
Сигнал дошёл до психобумаги Доктора, на ней появилась надпись: «Пожалуйста, спаси меня от монстров», и Доктор направил ТАРДИС на сигнал… Приземлились где-то в Великобритании, в современности, недалеко от места жительства Эми и Рори, около большого многоэтажного дома. И они отправились, по словам Доктора, в самое страшное место Вселенной — детскую комнату. Но для начала им надо её найти. Они разделились и по-одиночке начали стучаться в квартиры и искать очень испуганного ребёнка.
Эми и Рори во время поездки в лифте неожиданно оказываются в странном доме. Там за ними начинают гоняться деревянные куклы. Они хватают Эми, и она превращается в куклу.

Тем временем Доктор находит ребёнка, просившего о помощи, и с помощью отвёртки определяет что-то странное в шкафу, в который родители убирали всё, что внушало мальчику страх. Он открывает дверь, и его вместе с Алексом, отцом мальчика, затягивает в шкаф. Они понимают, что оказались в кукольном домике, который стоял в шкафу.
Доктор говорит, что ребёнок — это тэнза. Они во множестве вылупляются в космосе и эмпатически определяют, чего хотят приёмные родители. Джордж не знает, что может контролировать кошмары. Он думает, что родители хотят от него избавиться. На него наступают деревянные куклы. Алекс бросается к нему сквозь строй деревянных кукол, и Джордж понимает, что он любим.
Все люди, попавшие в шкаф, возвращаются обратно.

Записи созданы 7201

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх