У меня умер муж

Я выходила замуж от скуки. Надоели эти бесконечные свидания, походы в кино и посиделки с друзьями. Надоел непонятный статус этого парня, ежедневно остающегося у меня на ночь. Я любила его до чертиков, мне всегда было с ним интересно, но хотелось не просто отношений. Хотелось статуса, понимания, что именно вот этот вот — мой.

А он был не готов. И тогда я взбрыкнула. Вдруг решила, что разговоры, приятный секс и его желание быть мне опорой без штампа в паспорте — это еще не все. Думала, найду себе статусного, обеспеченного, увлеченного. Такого, что все подружки ахнут. Пыталась, не вышло. Кандидаты были, но мысленно я возвращалась к нему одному. В конце концов, взяла в мужья — сама, сказала: «Мне с тобой за ручку гулять надоело. Либо ты женишься, либо…»

Женился. Прожили вместе десять лет, родили детей. За это время так ни разу серьезно не поссорились, не наскучили друг другу. Любим. Он все так же, как в молодости, при первой возможности бежит домой. И страдает, когда меня нет рядом. А я вдруг стала мечтать, чтобы он внезапно исчез…

Я завидую своим незамужним подругам, слушая, как они завидуют мне. Тайком представляю себе, какой могла бы быть моя жизнь, если бы не сказанное десять лет назад «да». Я с бабочками в животе смотрю сериалы и фильмы, где героиням слегка за тридцать и они свободны или разведены, строят новые отношения с мужчинами. Прикидываю, с кем из знакомых могла бы закрутить, и каким мог быть наш букетно-конфетный период и первый секс.

Главное, я многое поняла к своим тридцати. Я знаю, что для меня «поговорить» гораздо важнее того, что происходит в постели. Что в отличие от молодого «всегда рядом» мне больше нравится зрелое «вовремя уйти». Что мне все-таки нужны отношения, потому что иногда я нуждаюсь в помощи и поддержке, а иногда хочу сама кого-то поддержать.

Я знаю, что пресловутое «каменная стена» и «настоящий мужчина» — это скучно. Но не так, как в молодости, когда влюбляешься только в плохих парней. Просто у двоих обязательно должна быть какая-то общая червоточинка, страсть. Домоседы и путешественники, творцы и зануды не уживаются, несмотря на огромную любовь.

Я все это знаю, но применить на практике не могу: у меня уже есть мужчина. Расстаться с ним было бы глупо и больно — слишком сильны наши чувства друг к другу. Но то и дело в голове всплывает вопрос: неужели это все? Неужели я вышла в тираж? Неужели придется вот так вот с одним — до последнего гвоздя, до последней горсти земли?

Наверное, это чисто женское. Искать в зеркале первые морщинки, рассматривать целлюлит. Вдруг вспомнить, что тебя никто, кроме мужа, толком и не зажал в углу за эти десять лет. Верная жена — это гордость или проклятье?

Именно сейчас, когда мне чуть за тридцать, на моей кухне периодически материализуются друзья моей молодости. Они пьют с нами чай, играют с детьми. А потом вдруг внезапно говорят невпопад: «Эх, знала бы ты, как я хотел тебя тогда…» Я стою в смятении и думаю: «Он говорит мне это, потому что уже не стыдно признаться? Или потому, что уже не хочет? И никогда не захочет…»

Самое страшное, что мне не с кем об этом поговорить.

У нас разговорный брак, мы можем обсудить все что угодно. Но когда я начинаю восторженно отзываться о знакомых мужчинах, об их интеллекте, остроумии и энергии, я вижу, как муж напрягается.

Нет, он не ревнивец. Он не просит меня замолчать. Он просто внимательно слушает, а в глазах — боль. Потому что я совершенно искренне увлечена этими людьми, а он совершенно искренне вот уже десять лет увлечен мной.

Я пыталась говорить об этом с женщинами. И встречала тупое непонимание. Когда я слышу от знакомых, что они любят только одного, я им не верю. Они либо глупы, либо обладают железной силой воли. Ну как можно оставаться равнодушной в этом мужском заповеднике?

Как можно игнорировать очевидное: женщины не изменяют направо и налево только из-за особенностей женской природы. Все-таки у нас во время оргазма выделяется окситоцин — гормон привязанности. Тут уж хочешь-не хочешь, а тело заставит тебя прижаться к «единственному» и пробыть рядом как можно дольше.

Разговоры с подругами — страшное дело. Я не могу разобрать грани между целомудрием и ханжеством. Они убеждают меня в идеальности моей семьи, но знают: будь у них по любовнику, они не простили бы мне этого девичьего самокопания. «Чего ломаешься? Хочешь, так переспи с кем-нибудь. Не можешь — хватит себя мучить», — так и сквозит в каждой их реплике.

Можно было бы бросить все и уйти навстречу новой жизни. Попробовать, каково это — быть снова свободной. Только я знаю, что сломаюсь первой, не вынесу одиночества.

Самая мелкая неурядица — хамство в очереди, ссора с мамой, проколотое колесо — и я снова брошусь набирать его номер. Потому что только он меня понимает, только он для меня всегда «в зоне доступа».

Именно из-за этого чувства безусловной нужности я когда-то и выходила замуж. Друзья и знакомые менялись, как картинки с выставки: кто-то эмигрировал, кто-то завел жену и перестал выходить на связь, кто-то променял жизнь на карьеру. Я выбрала того, кто обещал всегда быть рядом. И пообещала то же самое ему.

Недавно я решилась. Осторожно спросила:

— Ты никогда не думал, что бы было, если бы я умерла? Хотел бы сейчас стать свободным, снова встречаться с девушками?

— Нет, — удивленно засмеялся он мне в ответ.

— А я часто представляю, как буду тебя хоронить, как буду носить траур, а потом заведу новые отношения. Как снова буду кому-то нравится… Как думаешь, это нормально? Или со мной что-то не так?

— Абсолютно. С тобой все хорошо. Просто десять лет — это уже срок.

Конечно, данные относительно жертв пандемии коронавируса пока что нельзя назвать окончательными, ведь на сегодняшний день в мире не так много стран, где смертность была бы настолько высокой, чтобы можно было сделать какие-то достоверные выводы. Однако какие-то закономерности ученые уже успели обнаружить. Например, с большой долей вероятности можно утверждать, что при Covid-19 осложнениям, приводящим к смерти, чаще подвержены люди старшего возраста, а также те, кто болен такими заболеваниями, как муковисцидоз, саркоидоз, сердечная недостаточность, сахарный диабет, гипертония и запущенные болезни дыхательных путей. Но, по данным европейского информационного портала Euractiv, возможно, к этим факторам можно добавить еще один: пол.

По данным ВОЗ на 28 февраля, то есть в разгар эпидемии в Китае, смертность после заражения коронавирусом среди мужчин составляла 4,7 процента, а среди женщин — 2,8 процента. Южнокорейский центр инфекционных заболеваний опубликовал данные, из которых следует, что коронавирус чаще диагностировали у мужчин (соотношение 61 к 39), и смертность у мужчин также была выше (54 к 46).

А теперь, когда появились первые статистические данные из европейских стран, ученые практически уверены, что это не случайность. На пресс-конференции итальянских спасательных служб в конце марта журналистам сообщили, что количество инфицированных коронавирусом на Аппенинах превысило 100 тысяч человек. Там же профессор Роберто Бернабеи из университетской больницы в Риме, говоря о тысячах умерших из-за Covid-19, заметил: «Бросается в глаза, что 71 процент из них — мужчины. Женщины более стойкие и сильные».

Накануне свежие данные представил международный медицинский журнал Lancet. Диспропорция увеличилась еще больше, и, на сегодняшний день, 80 процентов умерших от коронавируса в Италии — мужчины. В еще одном европейском государстве — Польше — из 36 умерших на 1 апреля было 27 мужчин.

Причину, по которой так происходит, пока что назвать трудно. Эксперты указывают на то, что состояние здоровья у женщин после 60 лет в целом лучше, чем у их сверстников мужского пола. По статистике, они чаще ведут здоровый образ жизни, придерживаются более щадящей организм диеты, реже страдают от избыточного веса и потребляют меньше алкоголя. Кроме того, женщины меньше курят, а это очень существенно при заболеваниях, поражающих дыхательные пути. Например, в Китае, по информации Euractiv, среди мужчин курильщиков 52 процента, а среди женщин — только три процента. В европейских странах эта диспропорция не так бросается в глаза, но она ощутима. По данным социологической службы Евросоюза Eurostat за 2017 год, среди европейцев никотиновой зависимости подвержены 30 процентов мужчин и 22 процента женщин. Кстати, именно европейские страны лидируют по числу курильщиков в мире. Первое место в этом рейтинге занимает Сербия, за ней идут Болгария, Греция, Россия, Молдавия, Украина, Словения, Босния и Герцеговина, Белоруссия, Черногория. И, хотя непосредственной связи между курением и более тяжелым течением заболевания, вызванного коронавирусом, обнаружить пока что не удалось, ВОЗ рекомендует бросить курить хотя бы на время пандемии.

Помимо курения, эксперты рассматривают также генетическую предрасположенность к более тяжелому протеканию некоторых заболеваний у мужчин. Издание The New York Times отмечает, что причиной может быть, в том числе, влияние женского гормона эстрогена. Кроме того, если говорить о Китае, там мужчины чаще женщин страдают от диабета второго типа и гипертонии, а хроническая обструктивная болезнь легких встречается у китайцев почти в два раза чаще, чем у китаянок. Но все это лишь догадки. Профессор Сабра Кляйн, которая занимается изучением взаимосвязи между полами и вирулентностью вирусов, рассказала журналистам, что, несмотря на то, что с начала пандемии коронавируса врачи постоянно призывают людей мыть руки, несколько исследований доказывают, что мужчины — даже медицинские работники — делают это не всегда. Но, несмотря на все это, она считает, что делать какие-либо выводы сейчас было бы преждевременно. «Честнее всего было бы сказать, что мы понятия не имеем, почему мужчины умирают от коронавируса чаще, чем женщины, и почему в Италии эта диспропорция больше, чем в Китае», — признала профессор Кляйн в интервью Washington Post.

Тииа Корхонен и Анна Кайкконен Фото: Niko Mannonen / Yle

Своими историями об ощущениях, эмоциях и жизни после смерти супруга согласились поделиться две молодые женщины. Муж одной из них умер от кровоизлияния в мозг, супруг второй покончил с собой.

«Папа умер».

Во многих семьях матерям приходится произносить эту горькую фразу своим детям. Каждый год примерно 3400 жителей Финляндии в возрасте до 66 лет теряют супруга. На самом деле это число выше, потому что статистика не учитывает незарегистрированные браки. Всего сейчас в стране проживает почти 36 тысяч овдовевших.

Две вдовы согласились рассказать Yle свою историю и поделиться, с чем им пришлось столкнуться после потери мужа. 33-летняя Тииа Корхонен осталась с пятью детьми после того, как ее супруг скоропостижно скончался от кровоизлияния в мозг, а муж сорокалетней матери двух маленьких детей Анны Кайкконен совершил самоубийство.

Тииа Корхонен: «Сидя в углу дивана, я поняла, что все напоминает о прожитой жизни…»

3 марта 2018 года. Все изменилось в ночь на субботу.

Когда пытаешься вспомнить определенные моменты, тело реагирует сильнейшим образом. Я до сих пор ощущаю то чувство, когда я пыталась набрать номер службы спасения и выдавить из себя хоть одно слово. Ту панику и тот хаос, когда дети плачут, а состояние мужа становится все хуже и хуже.

Лишь мгновение назад все было прекрасно.

Мы прожили с мужем 18 лет. Из них 14 в браке. У нас было пятеро детей и налаженный быт.

Мы только что забронировали заграничное путешествие для всей семьи. На такие поездки мы специально копили. Мы жили не ради обычных дней, а ради отличных.

Перед сном мы разговаривали о том, что проведенное вместе время – это как положенные в банк деньги. Что дети еще долго будут вспоминать, как было здорово.

Этот разговор в спальне стал последним.

Ночью у мужа произошло обширное кровоизлияние в мозг. В полудреме я заметила, что что-то не в порядке. Муж проснулся и сразу осознал, что с ним что-то происходит.

Я позвонила в экстренную службу. Дети проснулись.

Воспоминания о той ночи остались размытыми, но тело помнит обо всем произошедшем. Я поняла, что в этой ситуации все лежало на моих плечах. Мужа отвезли на скорой, а я осталась с детьми дома.

Из окна мы смотрели, как уезжает карета скорой помощи.

А потом включилась сирена.

В конце концов я добралась до больницы своим ходом. Я заметила по выражению лиц, что вряд ли меня ждут хорошие новости. Нейрохирург попросил меня и старшего сына мужа от другого брака пройти в кабинет. Слова были излишни, все можно быть понять по лицу врача. Он сообщил, что у моего мужа фактически наступила смерть мозга.

Остается только ждать, пока он умрет окончательно.

Первой мыслью было, что детям нужно повидаться с отцом, пока он еще жив. И в итоге все они успели это сделать. Четверых детей довезли из Хейнола, а пятый, 14-летний сын прилетел в Хельсинки из Лапландии, где катался на лыжах.

Фото: Niko Mannonen / Yle

Времени было мало. Отец больше ни на что не реагировал, но важнее всего было то, что он был еще живым и теплым. Нам позволили находиться с ним столько, сколько мы хотели. Младшие дети не понимали бесповоротности происходящего. Что вот сейчас все кончится.

Младшие отправились домой, а я осталась ждать, что старший сможет проститься с отцом. Не было смысла растягивать эту боль надолго.

Возвращение домой было ужасным.

Состояние до сих пор какое-то нереальное. Из обратной дороги в памяти осталась только огромная круглая луна. Ее окружали облака – большие, как крылья. Мы с сыном говорили, что вид был странный и в то же время прекрасный.

Поездка длилась вечность.

Я размышляла о том, как я скажу уже вернувшимся домой детям, что папа больше никогда не придет домой.

Я забилась в угол дивана и удивлялась тому, что это чувство не описать словами. Все, на что я смотрела, напоминало о прожитой жизни и о любимом человеке, которого больше не было.

Жизнь поменялась кардинально.

Мы в какой-то мере смогли снова войти в ритм. Нам предложили помощь, но мне казалась невыносимой мысль, что кто-то придет на нашу кухню готовить еду и убираться. Мы работали по дому вместе с детьми и вместе парились в сауне. Ходили в магазин и выбирали, что будем готовить. Когда трудно было собраться с мыслями, я помнила только о двух вещах, которые обязательно надо купить: молоко и туалетная бумага.

Я заметила, как сильно я полагалась на мужа. Он все делал по собственной инициативе – а тут мгновенно я оказалась за все ответственна. У мужа было очень доброе сердце, и он очень ценил семью.

Я потеряла работоспособность. Я работала в системе по защите детей и поняла, что мне больше нечего дать на работе. Долго я думала, что мне больше нечего дать вообще кому-либо.

В первые месяцы я сама полностью не осознавала ситуацию. Занималась организацией похорон. Во время церемонии я смотрела на гроб и думала, что «никто не сообщил мне». Таких моментов было много. Начинаешь в итоге задумываться о своем психическом здоровье.

Помимо этого, нужно было заполнять всякие формуляры и улаживать финансовые вопросы. Я сама никогда этим не занималась, поэтому приходилось выяснять, куда мне надо пойти и к кому обратиться.

Все было безвозвратно, я была в одиночестве. Ответственность за детей и сомнения в собственной психической адекватности были сочетанием, которое заставляло беспокоиться о том, что я не вынесу всего этого.

Кто позаботится о детях?

Я еле находила силы отводить ребенка в детский сад и забирать домой. Самым важным было то, что быт идет своим нормальным чередом: дети продолжают ходить в школу, в детский сад и встречаются с другими взрослыми. Ощущают, что жизнь продолжается.

Когда я ушла с работы, я почувствовала, что нахожусь в отрыве от всего.

У нас всегда было много друзей и знакомых. У детей было много друзей с прекрасными семьями, которые проявляли заботу: приносили еду и заходили в гости. Один трогательный случай остался в памяти. Друг ребенка подарил мне на Восьмое марта желтые цветы. Он не знал, какое значение они имеют для меня. Муж всегда дарил мне по праздникам желтые цветы. Это мой любимый цвет.

Когда пришло лето и начались каникулы, мы проводили много времени с детьми. Просто были вместе, и никто никуда не уходил.

Но все равно я еще не полностью оправилась.

Кто я на самом деле?

Фото: Niko Mannonen / Yle

Думаю, что от ухода супруга и не надо оправляться. Я не ставлю себе никаких задач. Я просто понимаю, что его нет. Я осознаю свое горе, ну и ладно. Травма оставила отпечаток в памяти тела. Этот монстр настолько велик, что я не знаю, смогу ли с ним когда-либо справиться.

Какой я буду в дальнейшем? Какой будет эта Тииа?

Пока она все еще разбита и ищет свое место в жизни, но она старается. К ней вернулось желание жить.

Я подала заявление на новую работу, получила ее и решила попробовать. Хотя работа интересная и приятная, голова не воспринимала новую информацию. Просто была необходимость вновь войти в рутину, хоть я и понимала, что еще не готова.

В итоге я не смогла. Физическое здоровье начало подводить. Полгода я спала по четыре часа. Пренебрежение к собственному здоровью привело к срыву. Это было тяжело. Я не могла дышать.

Я нашла нового спутника жизни, что само по себе великолепно. Он жил в другом месте, куда мы в итоге и переехали. Хотели попробовать, как пойдет.

Жизнь жестока.

Прыжок в неизвестность внушал страх, но думаю, что он был оправдан и позволит двигаться дальше.

Что бы я хотела сказать тем, кто попал в подобную ситуацию?

В самый сложный период я думала о том, что всегда наступит вечер. Важнее всего слушать себя и жить одним днем.

Все люди наверняка хотят добра. Когда слушаешь много советов, размывается понимание того, что же ты на самом деле хочешь. Люди настолько разные, что никто не может по-настоящему подсказать другому, как тому надо действовать и жить.

Уже в начале пути я научилась тому, что надо быть благодарным. Когда ситуация безвыходная, надо быть благодарным за полученную жизнь. Благодаря этой жизни я тот человек, коим являюсь.

Я благодарна покойному супругу за те вещи, которые меня окружают.

Жизнь каждого, впрочем, продолжается. Надо с милосердием принимать тот факт, что жизнь очень сложная и длительное время может быть ужасной. Но все-таки в свое время придут и хорошие вещи.

Сегодня я мечтаю о том, чтобы вновь стать человеком, который веселится, дурачится и смело смотрит вперед.

Фото: Niko Mannonen / Yle

В Финляндии, стране общественных организаций, есть свое общество и для овдовевших в молодом возрасте. Руководитель Suomen nuoret lesket ry Сирпа Мюнттинен говорит, в их деятельности важно понимать, что все формы помощи и поддержки не подходят для каждого. Тииа Корхонен не была готова к тому, чтобы в ее доме находился кто-то и делал за нее работу по дому, а для второй героини, Анны Кайкконен, было важно, чтобы в тяжелый период рядом с ней были кризисные работники и можно было поделиться своими печалями с теми, кто пережил подобную трагедию.

Анна Кайкконен: «На следующий день я отвела детей в детский сад…»

30 мая 2017 года. Никогда не забуду, что полицейские сказали, зайдя в мой рабочий кабинет. Известие было предельно простым: «У нас для тебя печальные новости. Твой муж умер».

На удивление, мой первый вопрос к ним был: «Он совершил самоубийство?»

Это было единственным логичным объяснением, хотя и в нем никакого смысла не было.

Что чувствуешь в такой момент?

Шок. Истерика. Жизнь поломана.

Время останавливается.

Полицейские отвезли меня домой. Больше всего я переживала за то, как я сообщу об этом семье мужа. Надо было попросить их приехать к нам. Такие вещи по телефону не сообщают. И что вообще можно сказать? Я что-то придумала, и семья мужа приехала к нам в дом. В тот момент я думала, что объявить семье – это самое ужасное.

Но самое ужасное ждало меня впереди.

Безусловно, самая жуткая ситуация, в которой я когда-либо в своей жизни находилась, – когда пришлось сообщать о смерти отца детям.

Это надо было сделать честно и прямо – так мне советовали. На уровне ребенка, как можно более просто. Без метафор об уходе и вечном сне.

Надо было просто сказать, что папа умер.

Насколько я помню, я даже сообщила о способе смерти. Кризисные работники сказали, что детям не пойдет на пользу ложь. Они хорошо чуют, когда от них что-то скрывают. И будет травма, если новые факты вскроются позднее.

Я поступила согласно рекомендациям.

Это было самое ужасное, что мне доводилось пережить в своей жизни.

Фото: Niko Mannonen / Yle

Дети начали истерично плакать и проситься ко мне на руки. Маленькие дети не осознают безвозвратность потери в случае смерти. Когда они видят горе взрослого, они понимают всю сложность и ужас случившегося.

Они плакали около двадцати минут, а потом перестали. А потом снова заплакали, и плач продолжался весь вечер.

Но мы не были одни. Вместе с полицейскими пришли кризисные работники и находились у нас много дней с утра до вечера. Это была бесценная помощь. Семья мужа была со мной, и мы переживали все вместе.

Это может прозвучать жестоко, но кризисные работники сказали, что детям пойдет на пользу, если повседневная жизнь останется неизменной. Если дети будут видеть только горюющих и паникующих взрослых, их состояние будет ухудшаться.

Наутро после случившегося я отвела детей в сад. Это было ужасно абсурдно.

Самоубийство стало неожиданностью для всех.

Мы успели прожить с мужем почти 10 лет. Он был ответственным и заботливым отцом. Когда мне нужно было выйти из декрета на работу, он в течение семи месяцев был дома. Я ходила на работу, а он заканчивал учебу. Магистерская работа еще не была дописана. Он еще искал свое место в жизни.

Мы мечтали о путешествиях и других обычных вещах. Мы в целом много общались.

В течение нескольких недель до смерти у мужа начались психические проблемы, из-за которых он ходил к врачу. Мы знали, что что-то происходит, но смерть все равно вызвала много вопросов.

В уме все время перебираешь события. Они не отпускают. Мысли мечутся все время по кругу: Что произошло? Как мы до этого дошли?

Это продолжалось долго.

И до сих пор воспоминания не отпустили, хотя я уже и не думаю о случившемся все время.

Мы разобрали с близкими мельчайшие детали. Можно ли было о чем-то догадаться или что-то знать заранее? Был ли в какой-либо его фразе заложен скрытый смысл?

Насчет случившегося пытаешься сформировать какое-то мнение, но безрезультатно.

Он не оставил записки. Полиция отдала нам его рюкзак, но и в нем ничего не было.

Мы могли только догадываться.

Теперь я одна. Я вдова. Не могу думать о себе как об одинокой женщине. Не знаю, как себя определять.

Как говорить о «моем муже», если не хочу каждый раз произносить «мой умерший муж». Я часто говорю просто о «моем муже», хотя это определение не отражает мою ситуацию.

Поначалу любопытство людей было неприятно.

Кто-то спрашивал прямо, что случилось. С одной стороны, я понимаю это. Это естественная реакция.

Кому-то я говорила, что это был несчастный случай. Я не хочу, да и не должна объяснять все каждому. Но некоторая эмпатия является, на мой взгляд, необходимой при общении с горюющим человеком.

Фото: Niko Mannonen / Yle

И я не особо люблю слово «вдова». Возможно, я не считаю вдовство частью своей идентичности. Слово, безусловно, отдает нафталином. Сразу представляешь какую-то чахнущую страдающую старушку.

Наверное, это только мои представления, но я предпочитаю не говорить о себе как о вдове. Правда, и другого слова для себя не придумала. Может, говорить о себе просто как о человеке? Или как о матери?

Да, мама – это хорошо.

Когда со смерти прошло около двух месяцев, я пошла на первую встречу для тех, кто попал в такую же ситуацию. Незадолго до этого я вернулась на работу.

Я поняла, что не одна со своими чувствами. Утешает, что и другие пережили что-то похожее. Это много значит. Сейчас я реже хожу на встречи, но пока не готова прекратить вовсе.

Нет правильного способа горевать.

Мне кажется опасным советовать что-либо кому-нибудь, потому что люди разные. Мне помогло то, что я быстро и прямо столкнулась с действительностью. Я, например, четыре раза ходила смотреть на труп мужа.

Может показаться, что это было слишком, но мне это требовалось. Это помогло мне, но не знаю, поможет ли это всем.

Важнее всего не оставаться в одиночестве, а обращаться за помощью.

Я до сих пор думаю о муже много раз в день. Тоска может нахлынуть в самые неожиданные моменты. Год назад я расплакалась в магазине у прилавка с мясом. Он в нашей семье готовил мясные продукты.

В наших детях, особенно в сыне, я вижу много черт отца.

Нам не нравится вспоминать об отце на кладбище. Вместо этого у нас есть особое место. Рядом с нашим домом есть пляж, куда он любил ходить купаться. Мы часто ходим туда. Он присутствует там, словно живой. Иногда я гуляю там одна.

Мы желаем там с детьми, чтобы он пришел к нам во сне.

Сейчас я мечтаю о том, чтобы выучиться когда-нибудь на преподавателя йоги.

Фото:

Такое горе может случиться в любой стране мира, но в Израиле оформление смерти человека дома, на улице и в больнице происходит по-разному. «Вести» приводят полный список действий, которые приходится выполнять при кончине в домашних условиях.

Для удобства в скобках приводятся термины на иврите.

Как похоронить человека в Израиле: все действия шаг за шагом

Оформление свидетельства о смерти («одаат-птира»)

Для констатации смерти надо вызвать врача или скорую помощь по телефону 101. Прибывший врач или парамедик засвидетельствует смерть и подпишет свидетельство о смерти, которое должно быть распечатано в 4 экземплярах.

Следует также вызвать полицию по телефону 100, так как в случае смерти дома нужно получить справку из полиции.

Подключайтесь к Telegram-каналу «Вестей»

Справка из полиции («ишур-миштара»)

Полицейские, прибывшие на место, должны выдать справку об отсутствии подозрений на криминальный или насильственный характер смерти и справку об отсутствии необходимости вскрытия («ишур витур-нетиха»).

При подозрении на неестественную смерть тело будет бесплатно вывезено машиной скорой помощи в Институт судебно-медицинской экспертизы в Абу-Кабире. Родственники вправе опротестовать посмертное вскрытие.

Вывоз тела

При отсутствии необходимости во вскрытии полиция выдает семье покойного соответствующую справку. После этого нужно связаться с представителями Похоронной компании («Хевра кадиша»).

Похоронная компания вывезет тело в центр похорон («бейт-левайот») или в государственную холодильную камеру, где оно будет находиться до захоронения (хранение тела в больнице становится платным со второго дня).

Большинство похоронных компаний не работают вечером и ночью (кроме случаев похорон, назначенных на это время), а также по субботам и праздникам (в Рош ха-Шана, Йом-Кипур, первый и последний день Суккот, первый и последний день Песаха и в Шавуот).

Если смерть произошла ночью, в субботу или праздник, то для похорон придется дождаться утра или исхода субботы/праздника.

При этом оставление тела дома может быть угрозой физическому или психическому здоровью членов семьи, поэтому можно обратиться к нееврею с просьбой вывезти тело в холодильную камеру больницы до установления связи с похоронной компанией. Можно также вызвать платный частный амбуланс.

Семья должна воздерживаться от сотрясения тела и может на некоторое время положить его на пол и охладить помещение — например, включив кондиционер.

Список лицензированных минздравом частных амбулансов

Получение разрешения на захоронение («ришайон-квура»)

Без этого документа похоронная компания не вправе проводить захоронение и назначать похороны.

Ответственность за получение разрешения на захоронение возлагается на семью. Семья должна обратиться в местное отделение министерства здравоохранения («лишкат-бриют»). Во многих случаях похоронная компания содействует получению этого документа.

Если тело доставлено в Институт судебно-медицинской экспертизы, разрешение будет выдано там.

Если похороны проводятся вечером или ночью, когда отделения минздрава закрыты, можно обратиться за помощью к похоронной компании или к пункту регистрации похорон («эмдат ришум левайот») в больнице. Документ выдается бесплатно.

Список отделов выдачи разрешения в отделениях минздрава

Можно начать процедуру с получения свидетельства о смерти путем заполнения формы, хотя это можно сделать и на более позднем этапе.

Выбор места и времени захоронения

После получения разрешения на захоронение можно обратиться в похоронную компанию для согласования места и времени похорон. «Битуах леуми» (Служба национального страхования) оплачивает захоронение на местном кладбище (согласно записи в реестре населения) в соответствии с принятым в том месте способом захоронения.

Денежное покрытие включает в себя доставку тела на место в рабочие часы, обмывание и обертывание тела в простой хлопчатобумажный саван, копание могилы, табличку на могилу, похоронную церемонию, присутствие на месте 2 представителей похоронной компании и кантора, закапывание могилы и установку временных табличек.

Возведение памятника и фундамента под него не покрывается «Битуах леуми».

Младшая сестра народной артистки Софии Ротару, певица Аурика Ротару рассказала об их семье.

Как рассказала Аурика Михайловна программе «Жизнь известных людей», у них с сестрой очень похожи судьбы. Так вот не секрет, что немалую роль в творчестве Софии Ротару сыграл Анатолий Евдокименко. Мужчина влюбился в певицу, когда случайно увидел ее фото в журнале. Он долго разыскивал звезду в Черновцах. Еще два года добивался ее симпатии, потому что о семье та даже не думала. Наконец, Ротару согласилась сходить на свидание и после него сдалась. Они поженились, родили сына Руслана и вместе создали ансамбль «Червона рута».

София Ротару с мужем Анатолием

Тридцать четыре года супруги прожили в невероятной любви. В гармонии, уважении, заботе. Казалось, они не могут дышать друг без друга. Но в конце 90-х эту идиллию нарушила беспощадная болезнь.

«Толик болел долго. Он лежал в больнице. У него был инсульт. Потом еще лечили долго», — прокомментировала Аурика Ротару.

Через год после первого инсульта у Анатолия произошел еще один. Мужчина потерял способность говорить, впал в кому. Ротару бросила все силы и деньги с концертов на лечение любимого, боролась вместе с ним, молилась за его выздоровление. Но в 2002-м случился третий, последний приступ.

Спасти Евдокименко не удалось. Мужчина умер на руках у певицы, которая не чувствовала земли под ногами.

После этой трагедии София Ротару замкнулась в себе. Не хотела петь. Не выходила из дома. Думала покидать сцену, исчезла отовсюду. И в таком состоянии, по упоминаниям сестры, находилась более полугода.

«Ее только, я так думаю, вывело из этого состояния то, что сын заставил ее работать. Не сидеть дома, плакать, страдать. А что-то делать. Писать новую песню, куда-то поехать выступить. И вот она постепенно вошла в этот курс», — сказала сестра Софии Михайловны.

София Ротару с сыном Русланом

Ротару собрала последние силы и все же выпустила альбом под названием «Единому», который посвятила своему единственному любимому мужчине, которого уже не вернешь.

После смерти Анатолия в прессе про Софию Михайловну поползли самые нелепые слухи. Аурика признается – на все эти новости знаменитость до сих пор реагирует болезненно.

В это трудно поверить, но истории любви двух сестер оказались невероятно похожими.

«К сожалению, мой муж тоже рано ушел. Так же, как и у Сони. У нас судьбы похожи», — сказала Ротару.

Аурика Ротару с мужем

Как и муж Софии Ротару, Владимир Пигач влюбился в Аурику с первого взгляда.

«Он мне в первый же день нашего знакомства сделал предложение», — призналась Аурика Ротару.

Но поженились они через год, а вскоре у супругов родилась дочь Анастасия. Владимир вел здоровый образ жизни, занимался спортом. Никогда не жаловался на плохое самочувствие. Поэтому, его мгновенная смерть стала абсолютным шоком для всех.

«Он никогда ничем не болел. Просто обширный инсульт. Он вечером зашел в ванную и не вышел», — поделилась Аурика Михайловна.

Мужчина умер через три года после того, как не стало Анатолия Евдокименко.

«С тех пор я не вижу никого рядом с собой. Потому что, знаете, если бы рядом был человек не хороший. Плохо жили или ссорились, а у нас была хорошая жизнь. Мы всегда понимали друг друга. Уважали друг друга. Но, вот так к сожалению произошло», — сказала артистка.

Аурика и София Ротару

У Аурики была страшная депрессия, которая продолжалась долгих три года. Она не знает, как бы справилась, если бы не ее сестра София, которая по собственному опыту взяла сестру за шкирку и заставила работать.

Обоих спасла любимая работа. Она же вернула их к полноценной жизни. Сегодня две сестры иногда выступают вместе, а также собираются у Аурики на даче под Киевом.

Записи созданы 7201

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх