Воткнул нож

Евгений Васькович — самый молодой из политзаключенных, освобожденных в минувшие выходные. Когда этот парень попал за решетку, ему было всего 19 лет. Его осудили за брошенную в здание бобруйского КГБ бутылку с горючим. Что изменилось в его сознании за время тюрьмы и почему он пять лет тому назад пошел на преступление?

Евгений — жизнерадостный парень с неповторимой широкой улыбкой. Лишь чрезмерная худоба говорит о том, что он несколько лет пробыл за решеткой. В остальном же Евгений выглядит как обычный парень своих лет. Но это лишь внешне — тюрьма оставила отпечаток внутри.

«Но я ни о чем не жалею, — начинает свой рассказ Евгений, — на то время, 2010 год, я был молодым радикалом, которого нравились активные действия. Поэтому я подружился с анархистами и в итоге вышло до того, что мы сегодня имеем».

Евгений рассказывает, как и ради чего он с соратниками готовил акцию у здания КГБ в Бобруйске.

«Тогда перед нами не стояла такая цель, чтобы нанести максимальный ущерб, нет. Мы хотели добиться психологического эффекта в ответ на задержание анархистов в Минске. Мол, кто-то атакует здания КГБ, а их не могут поймать. Мы же хотели провести целую серию таких акций — в Барановичах, Молодечно… А что касается методов, то все было примитивно — мы вычитали в интернете рецепт напалма, месяц готовились, а в ту самую ночь натянули на лицо медицинские маски и бросили бутылки во двор КГБ. О конспирацию тогда даже не думалось.

Это потом, на суде, я узнал, что вели нас давно, а в подвале, где мы делали напалм, была установлена прослушка», — вспоминает Евгений, подчеркивая, что задерживали его не брутально, а «по-интеллигентски».

«Я как раз к сессии готовился, приехал в Могилев. А тут вдвоем заходят сотрудники и культурно так говорят: собирайся. Я сначала не понял, в чем дело — после акции три месяца уже прошло. Я и думать забыл, что за это еще могут привлечь. Но потом все понял и на следующий же день признал вину. Ведь у нас с ребятами был план, что, когда мы видим, что у милиции есть доказательства виновности, то сразу признаемся и привлекаем внимание общественности».

Насчет тюрьмы были романтические представления

Евгений рассказывает, что морально готовился к большому сроку уже в СИЗО.

«Я знал предварительно, сколько мне могли дать. Максимум — 12 лет. Поэтому еще хорошо, что дали «минималку». Да и конечно, на суде не было полного осознания того, что же такое тюрьма. Были какие-то там романтические представления, но потом оказалось, что ошибался», — говорит Евгений и вспоминает самое начало тюремной жизни.

«Первый день на зоне был жутким — я только с этапа, голова трещит, а весь «карантин» выводят на улицу маршировать. Будто бы это армия, а не тюрьма.

А потом я сразу на ШИЗО поехал: контролеру, дескать, не понравился мой католический ружанец (четки) — тот посчитал его «зэковским» и приказал отдать, а я отказался», — рассказывает парень.

Вообще же, Евгению пришлось отбывать ШИЗО ежемесячно по десять дней — в этом выражалось давление со стороны тюремной администрации.

«Один раз меня вызвал начальник отряда и говорит: «Собирайся в ШИЗО». Я ему — за что? А он головой вверх кивает и шепчет: «Они приказали», — говорит Евгений и отмечает, что помимо этого никаких провокаций он не испытывал.

«В тюрьме не было таких людей, которые бы травили меня сами по себе. Все относились по-человечески, — говорит парень. — А что касается прошений о помиловании, то мне предлагали написать их трижды.

Первый раз сам сотрудник милиции психанул. Он начал издалека — о войне рассказывать. Вот, говорит, посмотри, как Линию Сталина построили — чтобы историю помнили. А ты говоришь, что не помнят. Я ему сказал, что Сталин — это палач, и для белорусов позор — им гордиться. Тот сотрудник психанул, стал кричать и вылетел из комнаты.

Потом еще раз уже открытым текстом спросили — будешь? Я говорю — нет. А сотрудник мне отвечает: что, не хочешь в душу плевать? Ну ладно, твое дело. Этот человек ко мне с пониманием отнесся, потому что в тюрьме иначе нельзя — тем, кто там, угрожать бессмысленно.

А вот третий раз уже конкретным кагэбистом был. Поговорил со мной немного, но ничего не добился. Это была принципиальная позиция — я ни при каких условиях не просил бы у Лукашенко милости».

Достал нож — режь

Как рассказывает Евгений, в тюрьме ему приходилось жить «по понятиям», потому что в таких местах на судьбу человека больше влияет не администрация, а авторитетные зэки.

«В тюрьме быстро учишься, понимаешь какие-то жизненные истины, взрослеешь, — говорит Евгений. — Наверное, не отсидев, я бы начал думать так, как думаю сейчас, лишь после 30 лет. А вынес я для себя следующее:

во-первых, ко всем надо по-человечески относиться, невзирая на ранги и профессии.

Тот же милиционер — он делает свою работу и сделает ее в любом случае. И если лезть на рожон, то может выйти только хуже. Надо со всеми находить общий язык.

Во-вторых, я хорошо усвоил закон «достал нож — режь». Перед тем, как сделать что-то или сказать, надо подумать — а зачем это тебе?

Если действие без надобности, так и нечего тогда тратить свои жизненные силы. Но если уж что-то пообещал, то сделай.

А в-третьих, я начал интересоваться буквально всем.

По сути, мы живем ради знаний. Вот мне сейчас и то интересно, и это. Ведь каждый человек — это другая жизнь, другие чувства. Я с увлечением слушал в тюрьме истории сокамерников — художников, наркоманов, бизнесменов».

Но как бы там ни было, Евгений признает, что больше всего его дух поддерживали письма с воли.

«Меня просто заваливали письмами. Особенно грело сердце, когда писали незнакомые люди, выражали слова поддержки. А у всех сокамерников зависть, что мне столько пишут. Это же в тюрьме основная отдушина», — признается парень и продолжает.

«Еще мы для себя праздники устраивали, когда Новый Год или День рождения. Если кому посылки были разрешены, то они их просили под дату присылать. Ну и тогда уж пировали. А еще веселую вещь могу рассказать — в тюрьме же голуби почти ручные, так их ловили и лепили на голову короны из бумаги, а на хвост тоже клеили — будто бы жар-птица. И особенно смешно было, когда всех построят, администрация придет, а там среди нас голубь с короной прогуливается. Так и жили», — вспоминает Евгений и говорит, что моменты искреннего смеха были редкими. Чаще всего в тюрьме смеются над «чернухой».

Разум, Воля, Победа

В тюрьме Евгений набил татуировки. Сам захотел. Как объяснил, уголовные татуировки делать он и права не имел: сидел-то ведь как «политический».

«Совы — это из греческой мифологии, они сопровождали богиню Афину и являлись символом мудрой войны, победы, — показывает себе на грудь Евгений. — Ниже наш крест в дубовом венке, который символизирует, что человека не сломить. А слова — это мой личный девиз «Ум, воля, победа» по-гречески. Кроме того, две славянские руны на руках набил».

По словам Евгения, сделали это ему бесплатно — подошвы обуви мастер переплавлял, а потом делал краску. Заметим, что такое тату невозможно вывести даже лазером.

«Совы — это из греческой мифологии. Ниже наш крест в дубовом венке. А слова — это мой личный девиз «Ум, воля, победа» по-гречески».

«Я взял лишь самое необходимое — халву, сигареты и туалетную бумагу»

Говоря о своем освобождении, Евгений отмечает, что пока не знает реальных мотивов, которые подтолкнули Лукашенко на такой шаг. Возможно, это кризис в экономике и стремление нормализовать отношения с Западом. Слухи о тяжелом положении в стране доходили и за решетку.

«Люди в тюрьме недовольны властью. Во-первых, из-за того, что они сидят. Во-вторых, что сидят, по их мнению, безосновательно. Конечно, каждый в тюрьме будет говорить, что его осудили ошибочно, или что дали больше, чем нужно. Это нормально, но все же факт такой есть — люди не довольны. Недовольны и те, кто несет службу. Мало кто это выражает в открытую — офицеры боятся, но т.н. «контролеры» довольно свободно рассказывали о том, что на свободе происходит, рассказывали, что с каждым месяцем все труднее становится жить, что цены растут, доллар растет. Даже за решеткой чувствуешь напряжение», — говорит Евгений и возвращается к событиям минувшей субботы, когда он вышел на свободу.

«Пришли в камеру и сказали, чтобы собирался на «этап». Я еще подумал, на какой это еще этап? Что-то подозрительно, — вспоминает Евгений. — А как раз недавно была встреча с матерью — и у меня три сумки продуктов было. Я их оставил ребятам, которым доверял, и пошел, взяв самое необходимое — халву, сигареты и туалетную бумагу. А потом сказали, что выпускают. Повезли меня до вокзала. Конечно, радость распирала, но не хотелось милиционерам свои эмоции показывать. Потом, уже на вокзале, был шок. Меня столько людей встречало — журналисты, друзья, семья. Столько внимания сразу, и с каждым хотелось хотя бы минуту поговорить. Но не привычнее всего было — видеть девушек. Ведь столько лет в одном только мужском коллективе, а здесь лето — одеты все легко. Короче, когда меня встречали, к девушкам старался сильно не прижиматься.

И еще, мне один журналист сказал, что когда приехал меня встречать, то не знал, на какую платформу автобус приедет. Поэтому он просто на плач моей мамы пошел — так далеко его было слышно».

Как дальше устраивать свою жизнь, Евгений пока еще думает. Хочется и привыкнуть к жизни на свободе, и съездить в отпуск. А потом — вернуться к работе.

Васькович надеется, что его возьмут на прежнее место работы в «Бобруйском курьере», «а там уже будет видно».

Артём Гарбацевич, Бобруйск

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально? Пиши в наш Телеграм

Лесные приметы

Чтобы не заблудиться в лесах, надо знать приметы. Находить приметы или самим создавать их — очень увлекательное занятие. Мир примет бесконечно разнообразен. Бывает очень радостно, когда одна и та же примета сохраняется в лесах год за годом. Каждую осень встречаешь все ту же зарубку, сделанную тобой на сосне. С каждым летом зарубка все сильнее заплывает твердой золотистой смолой.

Приметы на дорогах — это не главные приметы. Настоящими приметами считаются те, которые определяют погоду и время Они связаны со всем: с цветом неба, с росой и туманами, с криком птиц и яркостью звездного неба.

В приметах заключено много точного знания и поэзии. Самая простая примета — это дым костра. То он подымается столбом к небу, спокойно струится вверх, выше самых высоких ив, то стелется туманом по траве, то мечется вокруг огня. И вот к прелести ночного костра, к горьковатому запаху дыма, треску сучьев, перебеганию огня и пушистому белому пеплу присоединяется еще и знание завтрашней погоды.

Глядя на дым, можно определенно сказать, будет ли завтра дождь, ветер или снова, как сегодня, солнце подымется в глубокой тишине, в синих прохладных туманах. Безветрие и теплоту предсказывает и вечерняя роса. Она бывает такой обильной, что даже блестит ночью, отражая свет звезд. И чем обильнее роса, тем жарче будет завтрашний день.

Это все очень несложные приметы. Но есть приметы сложные и точные. Иногда небо вдруг кажется очень высоким, а горизонт сжимается, кажется близким, до горизонта как будто не больше километра. Это признак будущей ясной погоды.

(По К. Паустовскому.) 246 слов

Записи созданы 7201

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх